Я не закроюсь и не отгорожусь. Просто сейчас вам лучше побыть без меня. А мне — одному, — он вернулся к кровати и, наклонившись, поцеловал Джеймса в лоб. — Только ради бога, не грузись. Это мой выбор. Но если захочешь прийти не за мной, а ко мне, я буду рад, — он кивнул и, бросив мимолетный взгляд на Валентайна, направился к двери.
Джеймс не пошел за ним. Он сел на кровати спиной к экрану, и так и остался сидеть, будто закаменев.
Дверь захлопнулась, и только тогда он закрыл лицо руками и застонал, сгибаясь.
— Я не могу так, — выдавил через силу.
— Не могу…
Валентайн выждал недолго, а затем положил руки на его плечи и потянул к себе.
— Ну давай тогда думать, — проговорил мягко. Помолчал немного и продолжил, как бы между прочим. — Скажи мне, какой бы тебе хотелось видеть ситуацию? Нас всех? — он дождался, пока Джеймс ляжет, и тотчас обнял его, прижимая к себе, как мог, крепко.
— Если б я знал… — вздохнул Джеймс, чуть расслабляясь. — Меня на части раздирает. Я понимаю, что все это неестественно, и я должен перестать всех мучить… — он развернулся в его руках и сам в свою очередь стиснул Валентайн так, что тот охнул.
— Что мне делать, Тай? — прошептал отчаянно.
Валентайн успокаивающе погладил его по щеке и просто спросил:
— Ты хочешь пойти за ним? То есть не за ним… а к нему, — поправился он с тихим смешком. А потом и вовсе рассмеялся: — Он всегда такой мудреный в формулировках?
Джеймс удивленно вскинул взгляд и хмыкнул.
— Это еще что… — протянул он. — Но он хороший, — добавил, вздохнув.
— Что бы ни говорил. Заботливый…
— Чуткий, — ввернул Тай саркастично.
Джеймс негромко рассмеялся и покачал головой.
— Ну да, с этим проблемы. Но ты бы видел, как он с этим излучателем чертовым носился — несколько месяцев до упаду, только чтобы не подвести. Не отряд, нет. Меня.
— Так это ты его за излучатель полюбил? — протянул Валентайн весело.
— За излучатель тоже… — Джеймс чуть грустно улыбнулся и пожал плечами. — Я был ему нужен. Всегда нужен, до того как он вообще понял, что с мужчиной можно не только за руку здороваться.
И я всегда это чувствовал. Знаешь, как будто нет вокруг никого — только я один. Да он, собственно, ни с кем так и не начал общаться. Ему хватало меня. А я… — он понизил голос, вспоминая. — К тому времени я успел засушить свою боль. Найти в себе силы увидеть это. А увидев — откликнуться. Ты только не подумай, — он криво усмехнулся. — Это не безнадежность, хотя именно так и звучит. Он мне просто понравился.
