И сейчас люблю, — добавил, кажется, едва сумев выдавить слова из глотки. — Но Тай вернулся, а с ним вернулось и все то, что отняла у меня его смерть. Я не считаю это любовью. Это нечто большее. Как будто я все это время провел на аппарате искусственного дыхания и вдруг сделал глоток воздуха сам.
Майкл выслушал его и так и стоял, не двигаясь и молча наблюдая за ним.
— А что теперь делать мне? — глухо спросил Майкл. — Чему верить? Словам или поступкам? Или, может, поздравить тебя? Что?
— А разве мои слова расходятся с поступками? — ответил Джеймс вопросом на вопрос и прислонился к стене.
— Чего хочешь ты? Чтобы я похоронил Валентайна снова, уже живого?
— Я не хочу, чтобы ты меня… нас хоронил! — Майкл в два шага оказался рядом с Джеймсом. Он стоял к нему так близко, что чувствовал запах его кожи. И от этого ощущения нестерпимо хотелось подойти еще ближе.
— Как, Майкл? — Джеймс криво усмехнулся, глянув него едва ли не безумно. — Поделите меня по четным и нечетным числам или по дням недели?
И тут Майкл осознал еще одну вещь.
Да, ему до боли в груди было обидно, что Джеймс занимался сексом со своим воскресшим Валентайном. Но если бы только Джеймс захотел вернуться, он бы никогда ни при какой ссоре даже не вспоминал бы его измену. Никогда бы не попрекнул и не обидел. Вот только… Джеймс не хотел возвращаться. И это Майкл до конца еще не осознал.
— Тебе придется плетью отгонять меня, — прошептал он, потому что голос подвел окончательно. — Я не смирюсь, — он помотал головой, словно это могло заставить Джеймса понять его.
— Не надо, Майкл, — покачал головой Джеймс снова отчаянно напоминая себя сразу после крушения шаттла — сломленного, раздавленного, потерявшего веру. — Я не смогу. Ни отгонять, ни исполнить твои желания. Я не смогу предать человека, который буквально создал меня. Боже мой, да кому я объясняю… — он горько усмехнулся. — Ты ведь столько раз обвинял меня в лицемерии. Как же тебе поверить, что я не вру тем, кого люблю?..
— А меня, значит, предать можно… — протянул Майкл, глядя Джеймсу в глаза.
— Просто взять и выкинуть к ебеням! Я тебя любил, но, мол, прости, обстоятельства изменились?
— Да твою ж!.. — Джеймс сполз по стене на пол и несколько раз с силой ударился макушкой по стене. — Я вынужден выбирать! — почти выкрикнул он. — Но выбора на самом деле нет! И знаешь, что? — он поднял на него заслезившиеся глаза. — Хрена с два бы ты выбрал меня, воскресни Селен!
Майкла будто ведром ледяной воды окатили.
