Но не задавать же этот вопрос этому человеку! К слову, ему вообще не о чем было говорить с Валентайном. А потому Майкл лишь покосился на него и молча продолжил свой путь. — Вот. Проходи, — он пропустил Валентайна вперед, когда дверь их с Джеймсом комнаты распахнулась.
Едва переступив порог комнаты, Валентайн огляделся, задержав взгляд на большой разобранной кровати. Но, как ни странно, ничего не сказал и даже не изменился в лице.
— Составишь мне компанию? — поинтересовался вместо этого.
— Я не голоден, — отозвался Майкл, — но с тобой посижу, — он указал взглядом на стол и стоящие рядом два стула.
— Не знаю, говорил ли Джеймс, но еда здесь не самая изысканная. Но питательная, — добавил он, заняв свое место.
— Нет, про еду мы как-то не успели поговорить, — покачал головой Валентайн. — Думаю, это не самая большая его проблема. Сколько он не спал? Два дня? Три?
— А я и не говорил, что еда — это проблема, — с раздражением ответил Майкл, глядя на Валентайна в упор. — Он спал. Прошлой ночью. Так что ни день, ни два и ни три.
Валентайн не вступил в схватку взглядами и опустил глаза.
— Значит, накопилось… — пожал плечами. — Расскажешь мне про десант? Я же пилотом был. Ты пришел, когда Джеймс уже получил повышение?
— Я попал к нему в отряд, когда его уже разжаловали. До сержанта, — неохотно начал Майкл, буквально заставляя себя вести разговор. — Затем Джеймс… после ряда обстоятельств снова получил повышение. Он стал взводным, а его место занял Громила Вайс. Но длилось это недолго — в очень скором времени нас бросили сюда.
Послушай, — выдохнул он, — рассказчик из меня хреновый. Как и боец. Поэтому я мало что могу толком рассказать."
"Отчасти это было правдой. Хотя, конечно, Майкл знал гораздо больше, чем хотел показать. Но ему совсем не хотелось рассказывать Валентайну о Джеймсе. Словно своим рассказом он безвозвратно вынесет то время, те пережитые моменты, что принадлежали только ему и Джеймсу, на всеобщее обозрение.
Поняв, что разговор не получится, Валентайн снова пожал плечами и начал есть.
Кажется, он, как и Джеймс, понимал куда больше, чем должен был бы. Вот только дела ему до переживаний Майкла не было никакого — если только вежливое уважение к нежеланию говорить дальше. Очень захотелось встать и уйти — сидеть за столом с обедающим человеком, молчать и ничего не делать, было крайне нелепо.
Но еще больше хотелось спросить, говорил ли Джеймс, что между ними есть отношения. Вот так взять и спросить. Прямо в лоб.
