— Я думал, что Джеймс ненавидит меня в первую очередь из-за того, что я убил Валентайна. Но вот я вернул его ему, и… похоже, он ненавидит меня еще больше.
Майкл устало облокотился о стену, а потом и вовсе сполз на пол.
— Понимаешь, КРИС… — начал он, закрыв глаза. — Твой поступок был бы самым прекрасным из тех, что ты совершал, если бы не одно ""но""… Джеймс ведь меня любит. А я… — он гулко сглотнул, спрятав лицо в ладонях. — А я — его, — последние слова скорее были похожи на тяжкий стон. Как же сейчас, в эту самую минуту, Майкл корил себя, что вовремя не сказал эти слова тому, кто действительно должен был их услышать!
— Но я не понимаю… — теперь голос КРИСа звучал жалобно.
— Их отношения с Валентайном длились несколько лет. Вы же даже просто знакомы меньше года. Статистически этим сроком можно с легкостью пренебречь.
Лицо Майкла исказилось в страдальческой гримасе, но сам он усмехнулся:
— Статистически… — повторил он с горечью. — Нет, КРИС, нельзя! Нельзя, блядь, пренебрегать таким! Особенно… слышишь меня, чертов ты робот! Особенно, когда непонятное тебе ""это"" взаимно!
КРИС некоторое время молчал.
— Джеймс думает, что нужно уничтожить образец. Вслух он, правда, этого не высказал. Должен ли я это сделать?
— Что? Да он с ума сошел! — неверяще выдохнул Майкл, глубоко в душе надеясь, что он ослышался. — А ты даже думать не смей! — рывком он поднялся на ноги, не в силах больше сидеть на месте. — Еще одна смерть Валентайна убьет самого Джеймса! Ты не должен этого делать ни при каких обстоятельствах! — воскликнул он, почти с отчаянием надеясь, что его слова не пропадут впустую.
— Я могу зачистить его память, — тихо сказал КРИС. — И твою, если хочешь. И этого утра просто не будет в вашей жизни.
Майкл замер, на миг забыв, как дышать. Черт возьми, а ведь согласиться было бы самым разумным решением. Как все может быть просто! Даже крохотного воспоминания не останется. Как же велик был соблазн сказать нехитрое: ""Да!"" Тысячу раз да! Что же глупая жестянка сразу не сказала?!
Но Майкл, должно быть, был самым настоящим идиотом.
— Кажется, я начинаю понимать Джеймса… почему он тебя ненавидит, — произнес он тихо, хотя, как оказалось, оглашать мысли вслух не было никакой необходимости. — Нет, я не могу принимать решение за Джеймса. А насчет себя я не согласен, — однако в предложении КРИСа был некоторый толк, и Майкл задумался. — Ты должен сам предложить это Джеймсу. Он сам должен решить, — закончил он.
