— Только целевая аудитория маленькая. И не пытайся высматривать камеры — все равно не найдешь, — улыбнулся он, перехватив скользнувший по стене взгляд.
— То есть помещения, где можно спрятаться от надзора, на базе нет. Так? — поинтересовался Майкл скорее из любопытства.
— Туалеты взводных, — хмыкнул Джеймс. — Там только прослушка.
— Отличный стимул дослужиться, — хмыкнул в ответ Майкл, гадая, куда дальше ведет его Маклейн.
— Конечный пункт, — объявил Джеймс, останавливаясь у поворота в серо-черный коридор.
— Офицерская зона. Моя каюта номер семь, как и у отряда — не ошибешься. Если что, заходи, не стесняйся. В любое время дня и ночи.
Как-то Майкл был не готов, что знакомство с базой закончится так быстро: он уже приготовился обойти едва ли не все подсобки, но, видимо, Джеймс решил ограничиться основными помещениями. Правда, вдвойне странно, что тот не отвел его посмотреть на карцер для провинившихся… Хотя, наверное, жизнерадостный шеф просто не захотел лишний раз сгущать краски.
— Я понял, Джеймс, — произнес Майкл, решив, что Маклейна удобнее все же звать по имени. — И спасибо… за доверие.
Вместо ответа Маклейн широко улыбнулся и вдруг подмигнул ему.
— Не подведи уж, — сказал он шутливо, но глаза при это остались более чем серьёзны. — Дорогу назад найдешь?
— Постараюсь, — Майкл улыбнулся ему уголками губ. — И найти дорогу тоже, — он развернулся и направился к своей каюте.
Пришлось немного поплутать — большинство коридоров оказались совершенно одинаковыми.
Наверное, пройдет не меньше месяца, прежде чем он начнет ориентироваться в переходах так же ловко, как это получалось у Маклейна. А вообще чудной человек, этот Джеймс Маклейн! Вот так посмотришь на него — и никак не подумаешь, что он вообще способен быть командиром. А побудешь рядом, и понимаешь уже через полчаса, что под другое командование идти и не хотелось бы совсем. Впрочем, выводы делать все же рано. Быть может, Селен права: вся доброжелательность и искренность намерений сержанта — всего лишь тщательно отрепетированный театральный монолог.
— А я сама не понимаю пока, права я или нет, — вздохнула Селен и тут же лукаво улыбнулась. — Ты очень рассердишься, если я скажу, что он милый?
— Я не рассержусь, — с улыбкой пообещал ей Майкл. — Тем более, у тебя милые все вокруг.
— Да прямо! — возмутилась Селен. — Вспомни нашего соседа! В доме, где мы снимали нашу первую квартиру.
