Чу Ваньнин покачал головой и, подойдя к Ши Мэю, снова настойчиво укрыл его зонтом из промасленной бумаги:
— Ты совсем промок, не бегай туда-сюда.
Путь домой был не таким уж и коротким. Два человека шли плечом к плечу, и было неловко просто молчать и ничего не говорить.
Ши Мэй первым нарушил тишину, мягко спросив:
— Старейшина, вы всегда такой хороший?
— …
Со спокойным достоинством карие глаза феникса взглянули на него сверху вниз. С тем же невозмутимым выражением лица Чу Ваньнин сказал:
— Так уж и хороший?
Ши Мэй всегда отличался недюжинным умом и проницательностью.
Он уже успел понять, что на самом деле старейшина Юйхэн был не таким уж бессердечным, как о нем говорили люди, поэтому он с улыбкой ответил:
— Старейшина прекрасно знает, что некоторые дела бесполезны, но все равно их делает…
Чу Ваньнин не ответил и просто молча пошел вперед.
Когда Ши Мэй решил, что больше не услышит ни слова, Чу Ваньнин вдруг сказал:
— А если на твоем пути повстречается нищий? Понимая, что вряд ли несколько монет помогут ему подняться со дна, не нужно подавать ему милостыню?
— …
— Если на твоем пути встретится раненый духовный зверь? Понимая, что после спасения он вернется в лесную чащу и в будущем может снова попасться в силки, нужно просто оставить все как есть и пройти мимо?
Ши Мэй спрятал глаза за опущенными, мягкими, как перья, ресницами и любезно ответил:
— Ученик понял, что хотел до него донести старейшина.
Спасибо за наставление.
Он был таким кротким и нежным, что Чу Ваньнин даже немного смутился и, слегка откашлявшись, добавил:
— Но что касается дождевых червей, они и правда просто мешают пройти.
Ши Мэй на мгновение замер, но искоса взглянув на его профиль, увидел, что хотя этот человек выглядел очень невозмутимым и холодным, кончики его ушей немного покраснели.
Подумав, что это выглядит даже слишком мило, в итоге Ши Мэй поджал губы, и голос его стал похож на речные волны:
— Старейшина и правда очень хороший. Почти наверняка ваше сердце полно сострадания и к другим живым существам.
— …
Помолчав, он вдруг обратился к Чу Ваньнину с неожиданным вопросом:
— Да, кстати, сегодня я кое-что прочитал и был немного озадачен. У меня нет наставника и спросить не у кого. Старейшина, не могли бы вы разрешить сомнения этого ученика?
Раз больше не нужно было обсуждать такую щекотливую тему, как спасение или неспасение чьих-то жизней, Чу Ваньнин мысленно облегченно выдохнул и кивнул ему:
— Говори.
