Мо Жань уже взвалил на свои плечи груз преступлений двух жизней. Прямо сейчас, чтобы выиграть для него время, Сюэ Мэн использует свою жизнь, не говоря уже о всех тех невинно убиенных людях, из которых был выстроен этот раскинувшийся перед ним кровавый мост.
— Убийца!
— Ты хочешь свести нас в могилу! Хочешь погубить нас!
— Безжалостный, хладнокровный нелюдь! Возмездие настигнет тебя!
Душа словно горела в огне, но сердце было твердо, как железо.
Чу Ваньнин резко открыл глаза… он должен был стать этим убийцей. У него не было другого выбора.
— Ши Минцзин.
Стоявший в стороне от толпы Ши Мэй издали посмотрел на него. На несравненной красоты лице все еще не высохли слезы, взгляд казался абсолютно безумным и в то же время совершенно пустым.
Его одежда развевалась под порывами вновь поднявшегося сильного ветра. Похоже, он смирился с тем, что Чу Ваньнин убьет его. И правда, в ладони Чу Ваньнина вспыхнул золотой свет, и в мир снова явился Хуайша…
Бах! — он использовал духовную силу своего меча, чтобы оттеснить толпу пытавшихся остановить его прекрасных костяных бабочек.
Сделав упор на ногу, он приготовился броситься в бой. Его взгляд был подобен ножу в снежной ночи, а лезвие меча направлено прямо в грудь Ши Минцзина!
Именно в этот момент Дорога Мученичества под ним вдруг заходила ходуном, а затем от нее в небо поднялись множество столбов алого света. Несколько таких столбов внезапно преградили дорогу Чу Ваньнину.
Кто-то закричал:
— Смотрите! Посмотрите вперед!
— Это демонические врата! Что случилось?
— Мост увеличивается! Мост вот-вот достигнет демонических врат!
В конце концов все это почти превратилось в единый пронзительный визг:
— Врата вот-вот откроются!!!"
"Пораженный Ши Мэй обернулся и увидел, как исходящее от места, где умерла Му Яньли, платиновое сияние с поразительной скоростью распространяется от последней ступени к демоническим вратам!
Чу Ваньнин переменился в лице, а первоначальный шок на лице Ши Мэя сменился безумным восторгом.
Дорога Мученичества вот-вот будет закончена… еще немного и граница между мирами людей и демонов будет пробита этим мостом!
Из-за Врат Мученичества раздался утомленный старческий голос, эхо которого заполнило все пространство между небом и землей.
С чем-то похожим на похвалу, он с ленцой сказал:
— Вопреки ожиданиям, кто-то из божественного рода принес себя в жертву Дороге Мученичества. Молодое поколение, что смогло забрать жизнь у потомка богов и посвятить ее моему пути, весьма коварно.
