Опора, что поддерживала его все те годы, исчезла окончательно, и ему оставалось только, стоя на коленях посреди парящего в воздухе пепла, рыдать, словно беспомощный маленький ребенок.
Он пришел слишком поздно и не успел даже коснуться края рукава своего наставника. Теперь он больше никогда не услышит, как Чу Ваньнин зовет его:
— Сюэ Мэн.
А затем все стало еще ужаснее.
Когда Тасянь-Цзюнь воскрес, а Ши Минцзин показал свой истинный чудовищный лик, эти двое устроили массовую резню, и мир людей превратился в царство призраков.
Для Сюэ Мэна смерть всех самых близких людей изменила все. С кем теперь он мог выпить вино, закопанное им под деревом в пору юности?
Поэтому Сюэ Мэн и сам не знал, как ему хватило сил спустя больше чем десять лет отвести взгляд от Чу Ваньнина.
— На этот раз я не опоздал, — сказал Сюэ Мэн. — Учитель, я помогу вам."
"Как раз в этот момент к ним присоединились Сюэ Мэн и братья Мэй Ханьсюэ из другого мира. Хотя все понимали, что пройдя сквозь Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти, они могут встретить на другой стороне кого угодно, однако внезапно увидев самих себя спустя более чем десяток лет, все трое были в какой-то мере потрясены.
— Ты… ты?! — воскликнул молодой Сюэ Мэн.
Когда Сюэ Мэн из прошлой жизни мельком взглянул на него, в его глазах промелькнула зависть и печаль. После этого он мрачно рассмеялся и сказал:
— А я почти уж забыл, оказывается, вот каким я был десять лет назад.
— …
— Таким глупым.
Прежде чем молодой Сюэ Мэн успел отреагировать на грубый выпад в его сторону от собственной взрослой версии, брошенный Тасянь-Цзюнем огненный шар чуть было не ударил ему в грудь…
Сюэ Мэн отклонился.
С самого начала он не хотел использовать Сюэхуан, однако в этот момент почти рефлекторно вынул божественный клинок из ножен, чтобы с трудом парировать направленный на него удар, после чего отступил на несколько шагов назад. Насилу устояв, он с яростной бранью бросился на Тасянь-Цзюня, однако путь ему преградил меч, по которому струился поток голубого света.
Перед ним стоял Мэй Ханьсюэ из прошлой жизни. Прищурив глаза, он покосился в его сторону и сказал:
— Раз уж мы здесь, вам не нужно вступать в бой.
Младший Мэй Ханьсюэ этого мира тоже не удержался и, посмеиваясь, сказал будущему самому себе:
— Раз уж в корзине этого мира пробита дыра, естественно, люди этого мира должны ее залатать. Не утруждайте себя, это не ваш выход.
