Воя, как загнанный зверь, он бежал сквозь тростник, сквозь лесную чащу и продирался сквозь колючие кустарники, изрезав все ноги и ступни.
Он боялся остановиться, боялся смотреть под ноги. Гонимый страхом смерти, из последних сил, не выбирая дороги, он просто бежал, не смея останавливаться. Стоит остановиться, и он обречен на погибель.
Он не мог остановиться.
Больше десятка лет пролетели как миг, но он никогда, ни на один день не останавливался.
Если не вернуться домой, он и все прекрасные костяные бабочки обречены на гибель.
— Потом меня подобрал уважаемый глава Сюэ… Я был охвачен паническим ужасом. В то время глава Цитадели Тяньинь повсюду разыскивал меня. Я не осмелился рассказать правду и не смел плакать. Когда он спросил меня, откуда я и где мои родители, я солгал ему… — тихо сказал Ши Мэй. — А потом он забрал меня с собой на Пик Сышэн… Несколько лет спустя одной из спасенных когда-то моей матерью соплеменниц удалось найти меня. Как ученица она вошла в Цитадель Тяньинь, но, чтобы отвести от себя подозрения, перед этим собственноручно изуродовала свое лицо… Она смогла ускользнуть от глаз моего отца и впоследствии передала мне все вещи, что когда-то принадлежали моей маме.
.. Демонические письмена и записи, что она собирала годами, список всех найденных ей прекрасных костяных бабочек, бутон Цветка Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия, а также всесторонне изученный и освоенный ей способ открытия врат в Царство Демонов, — все это было в той большой корзине, что она передала мне.
Чу Ваньнин медленно закрыл глаза:
— …Поэтому ты пошел по тому пути, по которому она хотела когда-то пойти, и сделал то, что она хотела сделать.
— Верно, я продолжил усердно практиковаться в медицине, а чтобы не вызвать подозрений у уважаемого главы, все эти годы, спускаясь с горы, использовал свое настоящее имя Хуа Биньань. Хуа Биньань становился все более известным в мире совершенствования, и со временем его репутация стала так высока, что даже такой осторожный человек, как Цзян Си, сам сделал первый шаг навстречу и протянул мне руку… Тогда я сделал то же, что и моя мать когда-то.
Пусть в прошлом эта школа держала прекрасных костяных бабочек за скот, пусть так долго сдерживала мою мать, но для того, чтобы как можно быстрее занять свое место в мире совершенствования и получить все те вещи, которые потребуются для возвращения домой, я принял его руку.
