Хуа Гуй подошла к своему супругу и, получив его благословение, с улыбкой протянула руку и погладила по голове стоящую рядом с ним девочку.
— Это Му Яньли?
— Да, — с улыбкой сказал Ши Мэй.
— …
— Учитель не совсем понимает, почему старшая сестра Му, дочь госпожи Линь, всем сердцем предана моей матушке, а не женщине, что дала ей жизнь?
Чу Ваньнин не стал ни подтверждать, ни опровергать его предположение, а продолжил внимательно наблюдать за сценой, что показывало зеркало.
Судя по всему, Му Яньли тогда было около пяти лет.
Она не только не противилась тому, что Хуа Гуй заключила ее в объятия, но и сама со смехом обхватила Хуа Гуй за шею. Похоже, рядом с мачехой девочка чувствовала себя очень легко и свободно.
— У госпожи Линь был очень тяжелый характер, она была меланхоличной, неразговорчивой и не выказывала никаких привязанностей и эмоций, — продолжил Ши Мэй. — После рождения сестрицы Му ее и без того депрессивное состояние только ухудшалось. Дошло до того, что она пыталась причинить вред другим людям или ранить себя.
Однажды, когда моя мать отлучилась, она взяла ножницы и вонзила в ладонь сестрицы Му. Когда она уже нанесла четыре или пять ударов, вернулась моя мать. Именно она тогда спасла сестрицу Му, которая уже была вся в слезах… Между родной матерью, которая готова зарезать тебя, и няней, которая с детства любит и заботится о тебе, старшая сестрица Му сделала выбор в пользу второй.
Изображение снова сменилось. За окном виднелись запорошенные инеем и скованные льдом красные полотна с пожеланиями долголетия.
Похоже, дело происходило сразу после празднования лунного Нового года. Хуа Гуй сидела за столом из красного палисандра и что-то писала.
Рядом с ней сидели девочка и мальчик. Девочка уже выделялась врожденной холодной красотой и высокомерием, а у мальчика были нежные и приятные черты. Так в детстве выглядели Хуа Биньань и Му Яньли.
— Отлично, — Хуа Гуй подняла рисовую бумагу для каллиграфии, подула на нее и расцвела улыбкой.
— Посмотрите, ваша мама скопировала рецепты чудодейственных лекарств школы целителей. Недурно написано, не так ли?
Му Яньли, чей голос тогда все еще звучал по-детски пискляво, сказала:
— Конечно, мама написала это красиво.
Ши Мэй тогда был совсем еще мал и не умел говорить, поэтому он только сидел на своем месте и радостно потирал пальчики, смотря, как эти двое весело смеются.
— Мой отец был помешан на различных практиках самосовершенствования.
