Маленькому ребенку трудно совладать с собой: когда его обижают, он плачет, но если другие люди увидят золотые слезы, в беду попадет и он сам, и вся его семья. Если дети не унаследуют демонический дух, тоже радоваться не стоит, ведь никто не знает, через сколько поколений смешанная кровь даст о себе знать и породит новую прекрасную костяную бабочку.
Услышав его слова, Чу Ваньнин вдруг вспомнил об одном человеке и, слегка нахмурившись, произнес всего два слова:
— Сун Синъи…
— Ах да, несколько столетий назад жил прославленный хуаби[295.
5] Сун Синъи, — Тасянь-Цзюнь едва заметно кивнул. — Да, все верно, иногда и у них рождались особо удачливые дети, которые внешне были абсолютно схожи с обычными людьми. Когда они плакали, слезы у них не были золотыми, да и тело тоже не имело таких явных признаков идеального котла для смешения инь и ян. Более того, при правильном смешении крови они даже получали способность очень быстро развить духовное ядро, при этом духовная сила была такой же мощной, как у чистокровных демонов.
Однако вероятность подобного удачного смешения кровей невероятно мала. За несколько тысяч лет прекрасных костяных бабочек, достигших уровня образцового наставника, можно по пальцам одной руки пересчитать.
На этих словах Тасянь-Цзюнь вытянул перед собой руку и, растопырив пальцы, посмотрел на них с какой-то странной насмешкой, словно находил их весьма забавными.
Помолчав, он продолжил:
— Естественно, что оказавшись в такой тяжелой ситуации многие прекрасные костяные бабочки задумались о возвращении в демонический мир.
Если бы они могли вернуться, им больше не пришлось бы жить в вечном страхе, когда за всю жизнь нельзя пролить ни единой слезинки. Тогда им больше не нужно будет беспокоиться о том, что их тело продадут целиком, как «котел» для двойного совершенствования, или по частям для приготовления бульона. В смутные годы, когда обезумевшие от голода и лишений люди остервенело ищут прекрасных костяных бабочек, им больше не придется резать себе лицо в страхе, что красивая внешность станет для них погибелью.
"
"Пока он рассказывал все это, загадочный огонек стал еще ближе и теперь внутри голубого сияния можно было разглядеть контуры мчащейся по Дороге Мученичества пятерки лошадей, тянущих за собой легкую повозку.
— Вот только вернуться в мир демонов не так легко, — продолжил Тасянь-Цзюнь. — Между Владыкой Демонов и Гоучэнь Шангуном кровная вражда, ведь в его глазах Гоучэнь — мятежник и предатель, который переметнулся на сторону Небесного Царства.
