Сюэ Мэн шевельнулся, но это было просто движение, в которое не был вложен хоть какой-то смысл.
Казалось, вся горячая кровь была высосана из его тела, и всего пара движений пальцами полностью истощила все его силы.
Дрожа всем телом, Сюэ Мэн одеревенело повернулся, чтобы посмотреть вглубь Зала Даньсинь. В алом зареве кровавые пятна на ковре были почти не видны, только Сюэ Чжэнъюн по-прежнему лежал на полу. Теперь, когда он не улыбался, то выглядел старше: на лице отчетливо проступили морщины, и было заметно, что волосы на висках совсем поседели.
С другой стороны был Цзян Си, выглядевший словно молодой мужчина, которому и тридцати не дашь, вечно в расцвете молодости и сил.
Сюэ Мэн медленно сделал несколько шагов и остановился.
— Просто уходи.
Цзян Си обернулся и посмотрел на одинокий силуэт стоявшего к нему спиной Сюэ Мэна.
— Я не признаю тебя. Ты не мой отец, — сказал Сюэ Мэн и, переступив порог зала, с грохотом захлопнул двери.
Вскоре до Цзян Си донесся изнутри полный скорби душераздирающий надрывный плач Сюэ Мэна.
— …
Цзян Си еще долго стоял на холодном ветру. Только когда его руки и ноги совсем заледенели, он очень медленно начал спуск с горы.
Большинство заклинателей, испугавшись Небесного Пламени Феникса, разбежались, так что у подножия горы осталось лишь несколько людей из Дворца Тасюэ, включая Мэй Ханьсюэ.
Увидев спускающегося Цзян Си, молодые люди из Дворца Тасюэ, опустив взгляд, вежливо поклонились ему и в соответствии с этикетом тихо поприветствовали:
— Глава Цзян.
Чувствуя, что от напряжения у него свело мышцы на лице, Цзян Си раздраженно поджал губы. Скользнув по группе людей, взгляд его карих глаз остановился на возглавлявшем их Мэй Ханьсюэ:
— Еще не ушли?
Мэй Ханьсюэ вежливо и спокойно, но довольно холодно ответил:
— Ждем старого друга.
Цзян Си сразу понял, кого он имеет в виду, и сказал:
— Какое-то время он не сможет спуститься.
— Какое-то время можно и подождать. Подождать дня три-четыре также вполне приемлемо, — ответил Мэй Ханьсюэ. — Так или иначе, все равно делать нам нечего, поэтому останемся здесь, — сделав паузу, он продолжил. — Кроме того, глава Цзян, у главы Дворца Тасюэ есть послание, позвольте мне передать его вам.
Сердце Цзян Си и без новых вестей было переполнено тревогой и негодованием, которому он не мог дать выхода.
