Но когда она дошла до его дома и уже собиралась постучать в его дверь, то услышала доносящийся изнутри лишенный всяких эмоций голос Цзян Си:
— Сердце сестры-наставницы излишне подвержено мирским желаниям, что делает его неустойчивым. Из-за этого с каждым разом ее духовное ядро становится все более тираническим. Недавно, используя технику Хинаяны[286.6], она не смогла удержать под контролем свой духовный поток. Если подобное повторится, боюсь, это может сильно навредить ее телу. Настоятельно прошу главу отменить указ о двойном совершенствовании, я больше не могу практиковать с ней эту технику.
— Ах, Си-эр, почему бы тебе не попробовать еще раз серьезно поговорить с ней, может быть еще можно…
— Незачем снова возвращаться к этому вопросу. Я уже много раз говорил ей об этом, но она совсем не подходит для этого пути, — перебил его Цзян Си. — Разум Чуцин слишком легко поколебать, это бесполезно.
— В таком случае, что ты собираешься делать дальше? — спросил глава.
— Если больше нет никого, кто сможет очистить ум от нечистых помыслов и полностью отрешиться от мирского, я не буду совершенствоваться в этом направлении, — ответил Цзян Си.
Глава вздохнул:
— Мне все понятно, можешь идти. Полное очищение разума от мирских желаний — самое большое препятствие на пути двойного совершенствования. Даже не знаю, за эти несколько десятков лет сможем ли мы отыскать в Гуюэе человека, способного так же, как и ты, отринув все прочее, полностью сосредоточиться на процессе.
Впрочем, Цзян Си не спешил уходить. Постояв там еще какое-то время, он спросил:
— Это очень трудно?
— Исключительно тяжело, — глава грустно взглянул на него. — Ты и Ван Чуцин так долго были вместе, неужели ты ни разу ни капли не колебался?
Озадаченный его вопросом Цзян Си едва ли не с недоумением ответил:
— А из-за чего мне… колебаться?
Какое-то время глава пристально вглядывался в лицо Цзян Си. В глазах этого юноши он не увидел ни капли фальши и лицемерия, и это его по-настоящему потрясло.
Чуть подумав, он спросил:
— Цзян Си, в твоих глазах кто такая Ван Чуцин?
— Старшая сестра-наставница.
— А во время двойного совершенствования?
— Объект двойного совершенствования.
— И ничего больше?
— И ничего больше.
— …
Заметив сложное выражение на лице главы, Цзян Си нахмурился:
— А разве должно быть по-другому?
— Нет, — после затянувшейся паузы уже давно почти седой почтенный глава школы тяжело вздохнул.
