С трудом сдержав вопль ужаса, не обращая внимания на опасность, спотыкаясь и пошатываясь, он бросился к Сюэ Чжэнъюну с криком:
— Отец!
Сюэ Чжэнъюн дрогнул, его глаза опасно сузились. Он резко вскинул руку, чтобы с помощью стального наруча блокировать атаку нападавшего со спины человека, тут же контратаковать и одним броском повалить его на землю. Увидев это, Сюэ Мэн сначала облегченно перевел дух, после чего еще отчаяннее начал пробиваться к отцу.
Разрываясь между счастьем и страданием, он схватил Сюэ Чжэнъюна за руку:
— Как хорошо, папа, что с тобой все хорошо… ты цел…
В последней схватке Сюэ Чжэнъюн еще сильнее растревожил свою рану.
Кровавое пятно на поясе стало еще больше, но из-за того, что он был одет в темные одежды, Сюэ Мэн ничего не заметил и, крепко ухватив отца за руку, продолжил:
— Отец, я хочу отомстить. Сегодня я хочу забрать жизни всех этих незваных гостей. Никого не пощажу, я…
— Кхэ-кхэ…
Его пламенная речь резко оборвалась.
У него на глазах Сюэ Чжэнъюн упал на колени и его вырвало кровью.
— Папа? — Птенец Феникса ошеломленно замер. Он никогда не видел, чтобы отец был так тяжело ранен. В один миг, казалось, вся кровь прилила к его голове, в ушах загудело. — Папа, что с тобой? Ты…
Окровавленные губы Сюэ Чжэнъюна открылись и закрылись, он крепко перехватил Сюэ Мэна за руку и хрипло сказал:
— Отступи.
— Что...
Какое-то время Сюэ Чжэнъюн не сводил глаз с лица Сюэ Мэна, потом его взгляд скользнул по залитой лучами закатного солнца картине кровопролития.
Разве этот ожесточенный бой — это то, чего он хотел?
Повсюду слышались крики умирающих, везде была алая кровь с белыми вкраплениями мозгов.
Закулисный злодей еще не разоблачен, а великие школы уже начали истреблять друг друга…
— Прикажи людям Пика Сышэн отступить, — сказал Сюэ Чжэнъюн.
— Но ведь они…
— Чего мы этим добьемся? — бледное лицо Сюэ Чжэнъюна стало еще более мрачным. — Можно ли получить все, что желаешь? Что хуже, боль от того, что мы распустим нашу школу или боль от того, что в итоге погибнут все великие школы?
Сюэ Мэн не проронил ни слова, лишь глаза его еще сильнее покраснели и задрожали пальцы.
— Давай… — Сюэ Чжэнъюн мягко подтолкнул его. Слезы полились из глаз Сюэ Мэна, но все же, спотыкаясь и покачиваясь, он поднялся. Встав перед отцом, он громко крикнул, срывая голос:
— Перемирие! Всем прекратить сражаться!
Глава 284. Пик Сышэн. Мой сын — самое дорогое
Эта речь, казалось, забрала всю его силу и спесь. Глаза Сюэ Мэна закрылись, щеки обожгло влажным жаром.
