Что это за человек, который так настойчиво жаждал контролировать все три запретные техники? Кто, невзирая на опасность превращения в ничто обоих смертных миров, ради удовлетворения своих эгоистичных желаний стремится разорвать пространство и время?
Вопреки всему, Чу Ваньнин не так уж много думал об этом, ведь сейчас ответ на эти вопросы не был в приоритете. Куда важнее было понять, как предотвратить это до того, как Мо Жань преуспеет в изучении техники Пространственно-временных Врат Жизни и Смерти.
Обдумав все еще раз, он ясно увидел перед собой лишь один путь… Ему нужно убить Наступающего на бессмертных Императора, после чего вернуться в прошлое, в то время, когда Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия еще не укоренился в сердце Мо Жаня, чтобы подавить его рост, а уж потом придумать, как выкорчевать и уничтожить его.
Невозможно второй раз посадить семя цветка зла в сердце человека, что уже прошел через Вечное Сожаление Восьми Страданий Бытия. Таким образом, даже если после смерти Тасянь-Цзюня этот закулисный манипулятор найдет способ открыть Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти, у него больше не будет ни единого шанса заполучить огромную духовную силу и боевую мощь Мо Вэйюя.
Убить Наступающего на бессмертных Императора Тасянь-Цзюня…
Этой глубокой ночью залетевший в библиотеку ночной мотылек устремился к свету, смело впорхнув в фонарь, что принес с собой Чу Ваньнин. Хватило мгновения, чтобы языки пламени полностью поглотили его тело, и от него не осталось ничего, кроме запаха гари.
В одиночестве ночи Чу Ваньнин смотрел, как огонь поглощает глупого мотылька.
Огонь был очень ярким, а сердце — очень холодным.
Убить Наступающего на бессмертных Императора… Убить Тасянь-Цзюня…
Убить Мо Жаня. Убить этого бедолагу, которого контролировали и использовали. Несчастного человека, в жизни которого было так мало счастливых дней.
В прошлом, будучи его учителем, он не смог как следует позаботиться о нем, а сейчас был вынужден строить планы, как казнить его.
Чу Ваньнин внезапно закрыл глаза и слегка откинул голову назад, прислонившись к стене между книжными полками. Фонарь призывно мерцал в темноте, а он, подобно мотыльку, собирался броситься в это бушующее пламя.
Мо Вэйюй должен быть убит.
Пошел дождь.
Мелкий затяжной дождь медленно обволакивал, проникая до костей[251.2].
Императорский наложник Чу Ваньнин, наконец, проснулся от своего неглубокого сна.
Сила желания, энергия и неутомимость Мо Жаня поражали.
