Услышав этот голос, Тасянь-Цзюнь сначала несколько растерялся, но быстро пришел в себя и насмешливо протянул:
— Ну надо же, кто бы мог подумать, что это окажется «он», — император небрежно с ленцой махнул рукой и отдал приказ сопровождавшим его марионеткам, — разойтись! Все в порядке, пусть войдет.
Всю обратную дорогу Мо Жань не переставал думать о шашках Вэйци Чжэньлун и технике Пространственно-временных Врат Жизни и Смерти. Он подозревал, что Хуа Биньань был далеко не последним человеком, вовлеченным в это дело.
Если бы весь этот план изначально целиком и полностью был замыслом Хуа Биньаня, то на Платформе Призыва Души ему не пришлось бы на глазах у стольких людей вредить Сюй Шуанлиню, ведь тот в любом случае не выдал бы его.
Так что же за могущественный человек мог стоять за всем этим?
Вэйци Чжэньлун, Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти, Бугуй… Одна за другой древние легенды становились реальностью. Нить за нитью, событие за событием, два мира переплетались, постепенно становясь одним целым.
Внутри его взбудораженного разума родилась безумная идея, от которой Мо Жаня тут же пробил холодный пот. Он бежал со всех ног, до последнего гоня от себя эту мысль, отчаянно не желая верить в то, что это может быть правдой.
Пока не ворвался в Зал Духа Дракона.
Пока своими глазами не увидел «того самого» человека.
От прилива крови загудело в ушах, зашумело и зазвенело в голове. Какое-то время он не мог дышать, лишь шевелил губами, не в силах проронить ни звука.
Казалось, еще чуть-чуть, и его вылезшие из орбит глаза просто лопнут.
Нет…
Нет!
Как это может быть правдой?
Окруженный плотным кольцом последователей тот мужчина выглядел очень циничным и равнодушным ко всему. В его взгляде ясно читалось презрение с намеком на игривую насмешку.
С нечитаемым выражением лица он холодно уставился на Мо Жаня.
Те же глаза и брови, тот же нос и губы. То же лицо, тело, дух и харизма[234.5].
За исключением мелких деталей, он словно смотрелся в зеркало и в отражении, за потоком ушедших лет, видел собственный призрак, что так и не рассеялся после его кончины.
"
"Уголки губ Наступающего на бессмертных Императора чуть приподнялись, и от его насмешливой улыбки, казалось, воздух наполнился густым запахом свежей крови.
Он притянул к себе обездвиженное тело Чу Ваньнина и, коснувшись кончиком пальца его губ, применил заклинание безмолвия, чтобы запечатать его рот.
