И если уж быть честным до конца, если бы не нынешняя ситуация, которой ты так удачно воспользовалась, скорее всего, вряд ли в этой жизни тебе выпал бы шанс мне и слово сказать.
После этих слов он тряхнул рукавом и тут же из него вырвался подхваченный ветром душистый туман. Вытянув руку в сторону Хуа Биньаня, Цзян Си атаковал его.
Хуа Биньаню было тяжело справиться с одним Мо Жанем, а теперь, когда в бой вступил Цзян Си, стало очевидно, что он откусил больше, чем сможет прожевать[231.5]. В порыве отчаяния он разом пробудил всех спящих личинок сердечного червя и все те, в ком был этот паразит, тут же почувствовали такую ужасную боль, словно тысячи муравьев грызут их сердца.
— А!..
— Спасите! Помогите!
Цзян Си тоже на секунду замер и побледнел. Однако этот человек был достойным главой ордена Гуюэе, поэтому он быстро надавил на несколько жизненных точек, чтобы на время заблокировать боль, и вместе с Мо Жанем продолжил атаковать Хуа Биньаня.
Хуа Биньань был далеко не глуп. Поманив пальцем предателей из Гуюэе, он заблокировал буравящих их сердца паразитов и строго приказал:
— Вступайте в бой.
Под давлением обрушившейся на них боли некоторые изначально сомневающиеся люди, убедившись, что предательство поможет избежать страданий, один за другим начали переходить на сторону Хуа Биньаня. Некоторые люди в толпе просто упали на колени и, обращаясь к нему, взмолились:
— Прошу, божественный мастер, снимите проклятье! Мы хотим служить вам!
— Это невыносимо, боль слишком сильна… Умоляю, старший Хуа…
Почувствовав поддержку, ожесточенно сражающийся Хуа Биньань преисполнился энтузиазма и, с легкой улыбкой зло взглянув на Мо Жаня, радостно объявил:
— Итак, образцовый наставник Мо, теперь вы сами видите.
В конце концов, нет в этом мире духовной школы более могущественной, чем орден целителей.
Прежде чем его голос затих, Цзян Си вытащил свой меч Сюэхуан и резко одернул его:
— Как смеет неразборчивый в методах подонок[231.6], вроде тебя, говорить за орден целителей? — после этого он обратился к Мо Жаню.
— Иди помоги своему наставнику разрушить формацию, а здесь я сам разберусь.
— Правильно ли я понимаю, что уважаемый глава настаивает на том, чтобы сегодня стать моим противником? — с холодной усмешкой спросил Хуа Биньань.
— Меньше болтай.
— Неся внутри своего тела моего паразита, вы все еще собираетесь сразиться со мной. Цзян Ечэнь[231.7], глава Цзян, да вам и правда жизнь надоела.
