Стоны в подушку распаляют еще сильнее!
Поднимаюсь над ней, сжимая бёдра. Выхожу полностью и возвращаюсь, сминая и протаранивая сжимающуюся ритмично плоть. Да!.. Почти сразу же взлетела! Круто. Покусывая губы, догоняю е""e.
Как же это охерительно кончать так, без всяких резинок! Отрыв башки просто… Целую в затылок.
— Это было нечестно, — со стоном прячется под одеяло.
Встаю с кровати.
— Я в курсе, что признание, сделанное под давлением не имеет силы. Но будем считать, что это репетиция, ладно?
Натягиваю шорты.
— Тарханов, исчезни ради Бога, — закрывает ладонью глаза.
Присаживаюсь рядом, распиная е""e на кровати. Ловлю взгляд, оттягивая от лица её руку.
— Ты опять? — злюсь на неё.
— Опять — что? — осоловело смотрит мне в ответ.
— Будешь мне рассказывать про то, что я еще пацан?
— А нет? — прищуривается ядовито.
— Нет. Я отвечаю за то, что делаю.
— Именно поэтому ты ни разу не вспомнил про презерватив, — перебивает меня.
Осекаюсь. Черт… Кровь бросается в лицо, язык немеет. Вот это предъява!
— Ты… ни разу не сказала, что они нужны, — сглатываю я.
— Да-а-а? А сам ты, конечно, не в курсе, взрослый мальчик? — с сарказмом.
— Ты не останавливала!
— Допустим, я не остановила, потому что пью контрацептивы и лично проверяю твой анализ крови. Но ты ничего не знаешь про мой анализ и фертильна ли я в данный момент. Весьма по-взрослому, Марат. Очень ответственно! Мне просто интересно, сколько у тебя не учтённых детей с таким подходом к делу.
— Ты с ума сошла? — возмущённо подрываюсь я. — Я так никогда не делаю! Никогда.
Только с тобой!
Её бровь иронично дёргается.
— Ты не веришь мне?! — бешусь я. — Это правда.
Дотягивается до телефона.
— Буди команду. Пора.
— Нет, погоди.
Сжимаю переносицу, внутри кипит. Потому что косяк имеет место быть. Но это, блять, не совсем косяк! Это мо""e доверие к ней. И, наоборот…
— Давай обсудим это?
— Ну что обсуждать?
Срывает со спинки тунику, быстро натягивает на себя.
Я как идиот застываю и туплю, копаясь в себе.
— Это НЕ безответственность, ясно?
— Это «другое», — с прохладным сарказмом.
— Просто, если бы вдруг ты… — опускаю взгляд на е""e живот. — Что плохого в детях?
Развожу руками.
— Боже… — страдальчески поднимает глаза к небу. — Ну за что?
Обескураженно смотрю на неё.
— Да что опять не так??
Мне прилетает подушкой. Уворачиваюсь. Подушка пролетает мимо, сносит с тумбочки что-то.
Решительно указывает пальцем мне на дверь.
— Буди команду, Тарханов."
"Пиздец… Что так сложно-то?
Глава 23.
