— Так что там с миром? Рухнет? — шепчу на ушко.
Дотягивается до моего лица. Пальчики скользят по брови, скуле, щеке… Закрываю глаза. Кайф…
Глава 20. За старшего
Заносим Бессо пакет с только что купленными вещами. В палату не пускают, ещё отходит от наркоза. Смотрим через окно в двери. Возле него крутится молоденькая медсестра, косясь на его прокачанный торс. Ниже пояса Бес прикрыт простыней.
— Ну вот, теперь точно вс""e хорошо будет, — ухмыляюсь я. — Завтра приедем.
Беру е""e за руку. И снова охреневаю, насколько это близко — ее рука в моей.
Это гораздо большая степень близости, чем, поцелуй, например. Я веду е""e. Как свою. Спускаемся по лестнице. Разворачиваюсь, подхватывая под бёдра со ступеньки выше.
— Ты чего?..
Закусываю губу.
— А давай на базу не поедем?
— В каком смысле?
— Гостиницу снимем. Можно не обламываться, что нас услышат и отрываться до утра.
Е""e глазищи увеличиваются на мгновение.
— Нет, — качает растерянно головой, краснеет.
— Почему — нет? — сжимается всё в солнечном сплетении.
Позволяю ей медленно сползти по мне и встать на ноги.
— Не буду я по гостиницам!.. — возмущённо. — Господи… Отвези меня обратно, пожалуйста, Тарханов.
— Мм… Ясно.
И больше взять е""e за руку не получается. Психую… Что я не так делал? В гостиницу пригласил? Не понимаю, что такого в этом критичного.
— Кофе хочешь?
— Нет, спасибо.
— Может, заедем, поужинаем куда-нибудь?
— Спасибо, нет. Но если ты хочешь, то… я могу и на такси вернуться, — отстраненно.
Приехали, блять…
В тачке так напряжённо, что кажется перегорит сейчас проводка.
Горло сводит спазмом. Словно стену выставила. Говорить тяжело. И я молчу.
Припарковавшись, двери разблокировать не спешу. Мы как будто поссорились. А мне очень хочется помириться и поцелуй.
В тишине смотрим в лобовое.
— Марат…
Неловко и тяжко начинает она."
"Только посмей… Только посмей… Как заклинание повторяю про себя.
— Мы не можем встречаться, — собирается она духом. — Я прошу тебя, давай останемся друзьями.
— Что?! — нервно усмехаюсь я.
— Какими ещё друзьями? Ты мне полностью нужна.
— Ну, я очень тебя прошу!
— В просьбе отказано, — упрямо цежу я. — Если я что-то сделал не так, давай разбор полётов. А такую херню мне предлагать не надо.
— Открой мне дверь, пожалуйста.
Жму на кнопку, пересиливая себя. Открывает.
— Ты вс""e сделал «так», Марат. И дело совсем не в тебе. Это мои заморочки.
— Наши.
— Что?
— Любые твои заморочки теперь наши.
Отрицательно качает головой. Выходит из тачки.
