Ну! Давай, скажи что-нибудь глубокое, так как чувствуешь. Чтобы не стоять в один ряд со всеми «одинаковыми» в её глазах.
Но что говорить, я не знаю. Просто улыбка стекает с лица. И веки мои, застыв, не желают встречаться. Сверлим друг друга взглядами."
"— Если кто-то… — качаю я предупреждающе головой.
— Так… — рассеянно. — Хватит! Три дня не купаться.
Бросает шприц в мусорное ведро. Слепо смотрит в окошко.
Надо уходить. И то, что таяло под рёбрами, начинает невыносимо ныть. Опускаю взгляд, не желая демонстрировать это.
Но оно просачивается через кожу, меняя атмосферу на еще более болезненную.
— Давай, руку обработаю, — опомнившись, бросает взгляд на большую ссадину.
Бинт обвивается вокруг моего предплечья, пряча вздувшиеся вены.
Загрузившись, больше не флиртую. Просто злюсь на не""e. Как на источник этого ноющего чувства. Оно не даёт дышать нормально. И я несколько раз вдыхаю поглубже, пытаясь поймать кислород. Воздух вырывает рвано… Ничего не могу поделать с этим.
— Больно? — тревожно.
Больно.
Но не там.
— Обезболивающее надо?
— Обойдусь, не барышня.
Когда она заканчивает, бросаю короткое «спасибо» и сваливаю.
— Марат…
В дверях оборачиваюсь.
— Сколько ты набрал за год?
— А что?
— Это слишком быстро. Твоё сердце может не справиться с таким объёмом новых тканей и сосудов.
Моё сердце? Лицемерка… Плевать тебе на моё сердце.
— Ты не «химичишь», случаем?
— Беспокоитесь за моё сердце, Алёна Максимовна? — со злым сарказмом усмехаюсь я.
— Ладно, иди, — рассерженно.
Сбегает за ширму.
Ну, а чего ты с ней так базаришь, Тарханов? — психую я на себя. — Думаешь, очаруется плохишом как малолетки? Нет. Не думаю. Но и пай-мальчиком я её не очарую. Я такой, какой есть. И я тебе, нравлюсь, Ростовская! Просто, принципы твои стрёмные…
Потупив ещё пару секунд, выхожу на улицу. Захожу за здание, не желая сейчас ни с кем пересекаться. Отдышаться. И перезагрузиться немного.
Смотрю на тропинку вниз. Прогуляюсь до ужина к озеру. Оно необычное. Соленое. Говорят, лечебное. Но там туча противопоказаний и администрация запрещает в нем купаться.
Но мне кажется, запрещают больше из-за того, что на озере постоянно тусуются местные и приезжие. А у нас с ними вечные конфликты. Иногда доходит до драк… До ужина все равно никто не хватится.
Прохожу мимо окон медкабинета. Алёна рывком отворачивается, пряча сигарету.
— Да знаю я, что ты куришь, — фыркая, прохожу мимо, не глядя в её сторону. — От Беса шифруйся, а не от меня.
С грохотом захлопывает окно.
