— Ал""eна Максимовна! — рявкаю я, едва сдерживая гнев. — Подождите…
Догоняю.
— Мне некогда, Марат.
— Тебе всегда для меня некогда.
— Ничего. У тебя множество вариантов утешиться, — холодно.
Не глядя на меня ускоряет шаг.
Оглядываюсь, никто кроме Кати не смотрит. А на не""e мне вообще фиолетово!
Подхватывая Ал""eну за локоть, затаскивают за угол корпуса. Вжимаю в стену.
Задохнувшись от возмущения, она открывает рот для тирады.
Беру е""e лицо в ладони. И закрыв глаза, просто глажусь щекой о её висок.
Это старое фото… Старое…
Вжимаюсь губами в висок.
Дышу е""e запахом.
— Марат?.. — растерянно.
— Зачем они фотки мне твои с ним показывают? — болезненно шепчу я, теряя контроль над эмоциями.
Ал""eна вздрагивает.
Отыскиваю е""e кисти своими, сплетаю в замок наши пальцы.
В порыве чувств подношу наши руки к губам, целую костяшки."
"— Что-нибудь мне сюда положи, — прижимаю их к сердцу. — Мне пусто и плохо.
Заворожено тянется к моим губам пальцами. Мои веки захлопываются от нежного прикосновения.
Замерев, боюсь ответить хоть чём-то и спугнуть е""e ласку.
Не открывая глаз, прижимаюсь своим лбом к е""e.
— Скажи, что ты его не любишь.
Вглядываюсь требовательно в е""e глаза. Она растерянно порхает своими ресницами.
И молчит!
Мне сносит крышу от этих больно вибрирующих в груди чувств. Они набирают такую частоту, что, кажется, взорвут сейчас мою грудную клетку.
— Говори! — требую я.
— Ты — наглец, — тихо шепчет она.
Теряя от ревности тормоза, впиваюсь в изгиб е""e шеи.
Со стоном втягиваю кожу.
— Нет! Черт! Марат! — пытается вырваться она.
Фак… Ладно.
Засосы — это перебор. Растираю пальцами чуть потемневшее пятно.
— Гад""eныш! — хныкает она, пытаясь выкрутиться.
Но я держу крепко.
— Вс""e… - хмурюсь я. — Не видно ничего.
За шею притягиваю к себе, ласково кусаю и облизываю её губы. Мычит, пытаясь не пустить мой язык в рот.
— Стой… Стоп… Нет… Хватит… Ммм… Наглый… — хныкает она.
Да не наглый я… Делаю это ещё нежнее и ласковее. Сламываю сопротивление, впиваясь глубже.
И даже получаю несколько тихих чувственных стонов. И ответ на поцелуй. Мы тяжело и горячо дышим.
— Остановись…
— Скажи, что не любишь его.
— Дурак какой… — выдыхает она.
— Говори.
— Не люблю!
Улыбаясь, замираю, прижавшись к е""e губам.
— А меня?
Получаю лёгкую затрещину.
Сбегает. В этот раз не держу, отпускаю. Губы горят, в паху ломит, в груди опять полно и сладенько. Закрывая глаза, съезжаю по стене вниз.
Почему «не дают»? Дают… Просто, мне нужно больше.
