Но мне приятно слышать… Я хочу тебя съесть, кукла. Тебе… можно?
— Не знаю.
— Как это? Ты к врачу ходила?
— Я думала в Питере встать на учет по беременности, — грустно вздыхает Крис.
— Господи, как хорошо, что Марк все это затеял. Я никогда бы себе не простил, Крис… Больше никогда так не делай.
— А откуда Стрельбицкий знает обо всем?
— Уж он такой… Ему надо подрабатывать ясновидящим на полставки. Посоветую ему открыть салон черной магии. Ну… когда его новая директриса из журнала вышибет.
— Так что, Одинцов? На УЗИ? Или к тебе? Или в моим родителям? И твоим… Или не будем торопиться?
— Я безумно тебя хочу, но не меньше я хочу убедиться, что с малышом все в порядке, — отвечаю деловито, продолжая гладить волосы Крис.
— Я боялась, что ребенок будет тебе не нужен. Он ведь… Все так спонтанно получилось.
— Уже поздно гадать, что было бы. Едем, Крис. Надо у Лильки спросить, куда нам ехать? Или ты против?
— Совсем нет. Я ничего не смыслю в этом.
Мы выскальзываем в коридор, крепко обнимаясь. Направляемся к лифту.
Проходим мимо кабинета главного, заслышав крики и плач. Похоже, ревет Лилька… Всеволод в отпуске, поэтому наш самый главный босс чаще появляется на работе.
— Тим, может, не будем вмешиваться? — шепчет Крис, прижимаясь ко мне.
— Где этот мерзавец! — доносится рев Виктора Васильевича из кабинета.
Дверь с треском распахивается. Красный от ярости Виктор Васильевич набрасывается на меня с кулаками.
— Ах ты же… Гуляка чертова! Заделал моей дочери ребенка и собрался жениться на другой?! Вон! Вон из журнала! С места редактора! Во-он! И прекращай свои отношения на стороне! Я не позволю, чтобы мой внук рос без отца.
Кристина непонимающе хлопает ресницами. Вжимает голову в плечи, не в силах пошевелиться. Ее губы мгновенно бледнеют…
— Погодите, Виктор Васильевич, выслушайте меня. Лиля, да скажи ты уже отцу правду!
Из дверей кабинетов выглядывают любопытные головы коллег. Однако, завидев босса в ярости, они тотчас прячутся обратно.
— Папочка, я все еще встречаюсь с Гошиком. У него своя музыкальная группа, он фронтмен.
Не какой-то там… Уличный музыкант. Я от него беременна, не от Тимура. С Тимом мы даже за ручки ни разу не держались. Я все придумала, а он просто подыграл. Прости, папа…
Лилька скулит, как раненый котенок. На нее больно смотреть… Неужели, сердце старика не дрогнет? Сколько еще он будет ее тиранить? Выбирать женихов на свой вкус, указывать, как жить и работать? Мне плевать на должность редактора здесь — я работаю только из-за Лильки.
