Танцор хренов, черт бы его побрал! Его губы чужие, но теплые и вкусные — кола, дорогой табак, немного алкоголя, мятная жвачка. И руки до ужаса ловкие. Не понимаю, как ему удается запустить их под мой плащ?
— Ни хуя себе! А ты с секретом, как тебя…
— Неважно! Я нарядилась для мужа, он сейчас придет.
Тимур не слушает — отнимает полыхающий взгляд и тянет меня куда-то, прокладывая себе дорогу локтями. Едва поспеваю за ним, семеня по узкому коридору в туфлях на высоких каблуках. Сердце колотится, как заведенное, а страх парализует горло.
Наверное, надо закричать, но я и этого не могу сделать… С трудом передвигаю конечностями, чувствуя, как сердце затапливает чудовищная жалость к себе… Я никому не нужна. Ни Дэну, ни родителям, никому… И себе не нужна…
— Здесь все мое, куколка. Располагайся.
Тимур запирает дверь будуара и наливает в бокалы колу. Вручает один мне, из второго делает глоток.
— Отпусти, не то я полицию вызову. Я… Йя…
— Да не собираюсь я тебя насиловать, детка. И спаивать тоже. У меня важный день завтра, так что… Все у нас будет по согласию.
И, заметь, никакого алкоголя.
— Да пошел ты, ублюдок! Ты что о себе возомнил!
Взмахиваю ладонью и с силой бью его по щеке. От неожиданности Тимур роняет бокал. Наклоняется, чтобы поднять крупные осколки, но… Из его кармана выпадает айфон последней модели и звонко разбивается о мраморный пол.
— Ну вот, кукла. Ты должна мне айфон и триста тысяч за бокал, — произносит он, потирая порозовевшую щеку. — Он был из коллекции старинного хрусталя.
— Господи, я не хотела…
— Ну да, а платить все равно придется. Можешь посвятить мне неделю своего времени и… я закрою глаза на твои мелкие прегрешения.
— Пошел к черту, Тимур или как там тебя!
— Я так и не знаю, как зовут тебя? — он подходит ближе и легко сжимает мой подбородок. — Красивая, дрянь… И очень плохая девочка. Лживая и изворотливая.
— Пошел…
— Цыц… Это третье или четвёртое «пошел к черту», девочка. Я не обижу, не бойся. И ничего не сделаю, пока сама не попросишь.
— Чего ты хочешь? — поднимаю на него затравленный взгляд и пячусь к стене, как краб. — Ха-ха… С такими дешевыми подкатами я встречаюсь впервые.
— Трахнуть тебя и ничего больше. Сколько тебе лет?
— Двадцать четыре.
— Зовут как?
— Тина.
— Дина?
— Тина.
— Ладно, неважно. Мне тридцать два.
— Мне плевать. Мы больше не увидимся.
— В этом ты права.
Он чертовки привлекателен. Высокий, широкоплечий, кареглазый… В другой ситуации я посчитала его красивым.
