Я слышу, как кто-то говорит:
– Заведите собаку в дом!
В сумеречном небе нам нами вспыхивает огнями полицейский дрон и издаёт пронзительное:
– НИ С МЕСТА! ЭТО ПОЛИЦЕЙСКИЙ ПРИКАЗ. НИ С МЕСТА! – но он летит слишком быстро и в попытке снизиться, когда мы вбегаем в Испанский Город, врезается в стену у нас над головами, и на тротуар сыплется дождь из кусков металла и углеволокна. У брошенного нами автодома из-под капота теперь валит жуткий дым, а бока лижут вырывающиеся из-под днища языки пламени.
– Может мне кто-нибудь объяснить, что вообще происходит? – спрашивает Сасс – колышущаяся глыба в зелёной лайкре со всклокоченными и липнущими к лицу светлыми волосами.
Она растеряна и вертит головой, глядя на каждого по очереди.
Рамзи говорит:
– Потом, Сасс. Сейчас нам нужна твоя помощь.
Я не знаю, зачем она нам, но решаю довериться Рамзи.
Доктор Преториус стаскивает с плеч суконный пляжный халат и даёт его Сасс.
– Надень это, милочка.
Внутри Испанского Города всё закрыто на ночь – чайная Полли Данкин, зал с игровыми автоматами.
Никто не преследует нас, когда мы направляемся к задворкам гулкого пассажа. Ключ по-прежнему у Рамзи, и доктор Преториус замечает это, но ничего не говорит. Думаю, она понимает, что произошло.
Несколько минут спустя мы проходим через заднюю дверь, ведущую на склад и в Купол.
– Запри за нами, Рамзи, – велит доктор Преториус. – Мы не хотим, чтобы нас прервали. А ну – кто отнесёт меня наверх?"
"Теперь я понимаю, зачем нам Сасс. Они с Рамзи легко несут доктора Преториус вверх по металлической лестнице, за ними скачет мистер Мэш.
Я иду впереди, приношу из зала управления кресло на колёсиках и встречаю их на вершине лестницы. Когда доктор Преториус усаживается в кресло, её сотрясает жуткий приступ кашля. Она кашляет и кашляет, стуча рукой по ручке кресла. Закончив, она натужно дышит.
Доктор Преториус сипит:
– Ладненько. Если я всё правильно рассчитала, Хокинг II уже на месте. Мы уже теряем время. – Она указывает на Сасс. – Ты, в зелёном: спустись и проверь, чтобы задние двери на склад были крепко заперты, и опусти засов.
Он тяжёлый, но, полагаю, ты справишься.
У Сасс загораются глаза и, не говоря больше ни слова, она уходит из зала управления. Все вдруг откуда-то знают, что делать. Я нахлобучиваю шлем, защёлкивая застёжку на подбородочном ремне и всовывая в уши наушники. Пальцы у меня трясутся, и я стараюсь не думать о головной боли, настигшей меня в прошлый раз, но полностью отделаться от этого страха не могу.
