Замечаю Хлою и Мака, и во мне загорается любопытство, когда он куда-то ведет ее; они вдвоем исчезают за длинной черной шторой в переднем правом углу.
Я снова окидываю взглядом зал, и моя грудь опять набирает воздуха.
Свет приглушен, громко звучит музыка, в воздухе висит запах пота и дыма, запах распущенности.
Рискованный, брутальный отдых.
На моих губах играет едва заметная улыбка, я отвожу руку назад, хватаюсь за край двери и слегка сдвигаюсь, чтобы выглянуть наружу.
Это место – просто золото.
Скрытый рай для людей вроде меня, для тех из нас, кто жаждет свободы, которую не так-то просто найти, подполье, созданное, чтобы стереть тот мир, в котором мы живем, пусть и ненадолго. Спасительное бегство, делающее наши миры ярче.
Темное и шумное, многолюдное и немного пугающее, но… боже, такое…
– Живое?
Я оглядываюсь через плечо и вижу стоящего позади Ройса – с почти пустым бокалом в руке.
Киваю с легкой улыбкой на губах. Мое внимание снова привлекает толпа, а точнее, группки, что в нескольких футах впереди.
Девчонки танцуют в лучах звезд в рваных джинсовых шортах и классных коротких топах, а чуть поодаль пьют и смеются парни, одетые в спортивные штаны и майки.
Ройс придвигается ко мне сзади и говорит в ухо:
– Ребята в углу, вторая группа. Присмотрись получше.
Я делаю то, что он говорит. И чем дольше смотрю, тем больше начинаю понимать, что к чему.
Лица парней нахмурены, плечи напряжены.
Я встаю на цыпочки, когда сразу двое вскакивают из-за столика.
От того, как один из них хватает за горлышко бутылку «Короны», у меня подворачиваются пальцы на ногах."
"От толпы отделяется другая группа и направляется прямо к ним, но, прежде чем эти две группы успевают сойтись, откуда ни возьмись появляется третья – все в черном, от рубашек до ботинок.
Ни споров, ни криков, ни даже попытки объясниться.
Бутылка тут же опускается на стол, все рты закрываются, и все до единого – все три группы – направляются туда, откуда мы пришли.
– Что только что произошло? – смотрю через плечо на Ройса.
– Они так же тупы, как и догадливы. – Он пожимает плечами и допивает остаток алкоголя из бокала. – Одни пришли, чтобы найти других и устроить заваруху. У других почти не осталось выбора, кроме как защищаться, но, когда появились наши парни, все сразу вспомнили, где они и что случится, если кто-то тут накосячит.
– Так ваших людей уважают? – спрашиваю я.
– Здесь все люди – наши.
