– Если хочешь плести небылицы, начни с той, лживость которой я не смогу доказать прямо здесь и сейчас.
– Рискни, скользкий тип.
Он слегка пожимает плечами, и что-то подсказывает мне, что именно это он и сделает – рискнет. Чуть сдаю назад и пытаюсь юркнуть в сторону.
– Э, нет, не надо, – он ловит меня.
Ладно, виновата. Я солгала.
Насколько я могу судить по своему непродолжительному подсматриванию за ними, парню не то чтобы чего-то недостает, просто, готова поклясться, дело было в Сиаре – слишком она скучная, невозбуждающая.
Не его типаж, если у этого рельефного плейбоя такой вообще есть.
Я не осуждаю кузину. У нее свои загоны, и она использует секс, чтобы почувствовать себя лучше. Как по мне, Сиара прыгает в него, словно собака в пекло. Но у нашей самопровозглашенной королевы быстрого перепиха на все есть объяснение – я то и дело слушаю ее россказни о том, как она выпиливает из секса чувственность. «Дай им больше, чем твое тело, Бри, и они все обгадят».
Слова о крушении, да?
Вот только с таким, как этот, думаю, так вести себя вообще не стоит.
Держу пари, вам придется разбудить в себе шеф-повара, если вы намерены получить пятизвездочное наслаждение от этого слишком высокого, слишком великолепного, слишком брутального мальчишки.
А без этого вы сами себя обсчитаете.
Это как пить какао без взбитых сливок – лишить себя полного, восхитительного восторга.
Уголок его рта приподнимается, но глаза все еще щурятся.
– Далеко не мальчишки, коротышка.
Я морщу нос, по коже пробегает дрожь.
– Я что, сказала это вслух?
– Ага.
– В смысле… все целиком? Или, ну, только про мальчишку?..
Готова поклясться, он готов рассмеяться, но сдерживает смешок, и намек на смущение, подогревший мне кровь, тут же испаряется.
– Давай так, – начинает Ройс, – ты повторишь все целиком, и я расскажу, какой частью ты уже поделилась.
– Звучит ужасно.
Он приподнимает бровь, и мой взгляд притягивает крошечный шрам над темным изгибом.
Как только я позволяю себе сосредоточиться на нем, меня уже не остановить, и я начинаю искать еще.
Зачем я это делаю? Чтобы найти доказательства борьбы и боли, признаки прожитой жизни и той тьмы в ней, о которой я так много слышала.
Замечаю маленькую отметину на скуле, еще один едва заметный след на щеке, но потом мой взгляд падает на пухлую нижнюю губу, которую он подтягивает к верхним зубам.
Он просто идеально небезупречен… и он все еще держит меня.
