Разве они не собирались подраться всего два дня назад?
Мика исчезает так же быстро, как и появился. Мы снова остаемся вдвоем.
Он придвигается ближе, хватает меня за запястье и поднимает его, изучая полоску бинта, туго стягивающую мою ладонь.
– Я – против разбитой вазы, – чувствую необходимость объясниться. – Ваза, типа, победила.
Его пальцы застывают на моей коже рядом со следами суперклея, которые у меня не получилось оттереть, темные глаза снова смотрят на меня.
Он отпускает мою руку и бросает рюкзак на черное кожаное сиденье.
– Садись.
Я втягиваю живот, бросая быстрый взгляд на водителя впереди.
– Зачем?
– Затем, что ты этого хочешь.
Смотрю ему в глаза. Голова Ройса лениво запрокинута назад, словно он ждет, смогу ли я возразить что-то в ответ на его заявление, и при этом почему-то уверен, что я возражать не стану.
Потому что я хочу.
Я ведь хочу?
Вопросы грохочут у меня в голове, но это какой-то спутанный ком мыслей.
Открываю рот, но ничего не произношу.
Заглядываю в салон и снова перевожу глаза на Ройса.
А потом сажусь.
Лишь когда мы останавливаемся на взлетной полосе и я вижу у трапа маленького самолета Мака, поджидающего нас, я вспоминаю, что я… шестерка, забитая в угол вожаком. Альфа-самцом.
Ройс пристально за мной наблюдает.
Мои мысли мечутся, в то время как я таращусь на незнакомца передо мной – незнакомца, о котором меня предупреждали, но что я знаю, кроме того, что он Ройс Брейшо? – и по какой-то неведомой причине моя голова решает кивнуть, хотя мне не задавали никаких вопросов.
На лице Ройса мелькает удовлетворение, но тут же исчезает. Он моргает и выходит, помогая мне выбраться из машины вслед за ним.
– Надеюсь, ты готова, маленькая Бишоп?
Я сглатываю ком в горле.
– Готова к чему… конкретно?
Он поднимает глаза на самолет, на боку которого огромными гордыми буквами выведена его фамилия, и ответ лишает меня голоса:
– Вернуться домой.
Шумный быстрый выдох слетает с моих губ, а ладонь прижимается к животу в попытке успокоить внутренние кульбиты.
Домой.
А именно, к Брейшо.
Кажется, меня сейчас стошнит.
Глава 8
Ройс
Последние двадцать четыре часа я провел, шагая туда-сюда. Но ведь еще до возвращения домой я знал, что увижу ее снова. И не просто так, а чтобы вернуться вместе с ней.
Понятия не имею, что случается с теми, кого мы берем под свое крыло, даем им место в общаге, но потом по каким-то причинам этот человек исчезает из поля зрения.
