Качаю головой и тяжело вздыхаю.
– Мне нужно идти. У меня урок.
Зная цену – в буквальном смысле – моего опоздания, начинаю нервничать. Мне нужно бежать от него. И быстро.
Его взгляд теперь тяжел и расчетлив. Неотрывно глядя на меня, он достает из кармана скрученную пачку двадцаток и протягивает мне.
Перевожу взгляд с бабок на него.
– Это еще зачем?
Он хватает меня за руку, шлепком вкладывает деньги и шагает прочь.
– Ройс…
– Тебе это пригодится, – бросает он тоном, лишенным всяких эмоций, оглядываясь через плечо.
– Иди к учительской. И поторопись – ради твоего же блага.
К учительской?
– Зачем?!
Ройс скрывается из виду, оставив мой вопрос без ответа.
Любопытство – единственная причина, по которой я разворачиваюсь и иду в школу, но только не туда, где у меня должен быть урок.
Ой, сегодня лучшим другом моей ноги был бы ибупрофен.
Вхожу в холл рядом с учительской и вижу Джорджа. Он торопливо подходит ко мне, и у меня опускаются плечи. Он что, решил добавить мне проблем?
– Джордж, я…
Я – что?
Что мне сказать нашему охраннику?
Что парень, который пробрался на территорию школы и повел себя, как Деймон Сальваторе [3], мне совершенно не знаком?
Но я даже не успеваю рта раскрыть – Джордж меня опережает.
– Мисс Бишоп, – его взгляд падает на деньги у меня в руке, он улыбается. – Это мне?
Опускаю глаза на пачку баксов.
– Эм-м…
Со стороны учительской раздается громкий бу-бух. Кто-то дубасит по металлической двери.
Джордж тянется к бабкам, я отдаю ему пачку, и он быстро сует ее в карман.
Сняв с пояса ключи, сует один из них в замок учительской и улыбается во весь рот.
– Вам пора уходить отсюда, мисс Бишоп. Там у них что-то пошло не так, как планировалось, – он издает смешок.
Я киваю и отхожу за угол. Слышу щелканье замка, и из учительской один за другим начинают выходить преподаватели, возмущенно переговариваясь.
– Уф, уф. Какого черта, как же вы оказались заперты? – спрашивает Джордж, бросая на меня последний взгляд и подмигивая.
Что… это он их там запер? И поэтому никто из них не появился на площадке?
Быстро шагаю на урок, но чем ближе подхожу к двери класса, тем очевиднее для меня становится, что Ройс с самого начала позаботился о прикрытии – и не ради своей выгоды…
…а ради меня.
Позаботился странным, неадекватным способом, который, однако, позволил ему сделать все, что он задумал, привлечь внимание и разузнать обо мне и той реальности, в которой я существую.
Из груди поднимается смех.
Хороший, настоящий смех.
