Ройс бросается ко мне и обхватывает мое лицо ладонями.
– Скажи мне, – его голос дрожит.
– Я беременна, – шепчу я. – Близнецами.
Он накрывает мой рот своим, как делает каждое утро, весь день, каждую ночь. Целует меня страстно, но нежно и, как всегда, ненасытно, а потом мы оказываемся в нашей постели. Стены у нас теперь обшиты звукоизоляцией, чтобы мой мужчина не сдерживал свою дикую, необузданную натуру.
Он раздевает меня за секунды и прокладывает дорожку из поцелуев по моей шее и груди, пока не доходит до живота.
Его ладони расправляют мой пирсинг.
– Это было нам суждено, двое… – шепчет он. – Мы были двумя потерянными, одинокими душами, мы умерли вместе и вернулись в этот мир вдвоем, сильнее, чем были прежде.
Что-то касается моего живота, и я вижу цепочку. Ее сложно назвать изящной – из белого золота, толстого плетения, под стать цепи, что висит у него на шее, и на ней – круглый медальон со звездой.
Ройс протягивает мне руку, и я сажусь. Он открывает медальон, однако там ничего нет.
– Я купил это несколько месяцев назад… Хотел подарить тебе, но не был уверен, что тебе понравится, да и вообще я не знаю, почему я вдруг решил, что мне непременно нужна эта вещица.
Я свел моих братьев с ума, прося их помочь придумать, что положить внутрь. Они предлагали, но все казалось глупым, зато теперь я знаю почему, – Ройс встречается со мной взглядом. – Этот медальон, он же специально для них предназначен, для близнецов. В нем будут их фотографии. – Он наклоняется и закрывает глаза, когда его лоб касается моего пупка.
– Близнецы, – говорит Ройс, но обращается не ко мне, – когда вы станете достаточно сильными, чтобы встретиться с миром, вы не будете одиноки.
У меня ноет в груди.
Мой потерянный мальчик…
Нет, теперь не потерянный, а получивший именно то, о чем всегда мечтал – подтверждение, что он никогда больше не будет чувствовать себя одиноко.
Ройс смотрит мне в глаза.
Мой сумасшедший, пылкий, нетерпеливый мужчина.
Мой грубый, ко всему готовый Брейшо.
Мой нежный Брейшо.
Его взгляд говорит, что он готов овладеть мной, и я к этому полностью готова, и тут он удивляет меня, поднимая голову с нахальной усмешкой.
– А я знал, что моя сперма окажется самой сильной.
Я смеюсь, и Ройс приникает к моим губам, но стоит мне протянуть руки к ширинке на его джинсах, как он резко отстраняется и начинает лихорадочно искать телефон и ключи.
– Что ты делаешь? – слежу я за его движениями.
– Прости, Динь-Динь, пока что нет времени на развлечения. Одевайся обратно.
