Всегда?
Всегда, черт побери?
Ох, будь я проклят, малышка. Да.
Я уже все спланировал, обдумал, но еще не говорил. Не хотел на нее давить. На этот раз я не собирался ничего требовать. Не лучше ли плыть по течению, потому что именно так все и должно быть после всего, через что мы прошли? Не только я умер ради нее, но и она хотела умереть, потеряв меня.
Это не норма, это какая-то мощная и совершенно точно нездоровая херня.
Но это наша нездоровая херня.
А мы не нормальные.
Мы – Брейшо.
Я и моя малышка.
– Что? – поддразнивает она. – Ты думал, что я буду ждать, пока ты спросишь? – Ее пальчики выводят круги у меня на груди. – Мейбл уже сложила мои вещи, Плейбой. Они лежат на крыльце. Я сегодня здесь, и у меня нет планов завтра уехать. – Ее соски твердеют и щекочут мне кожу. – Ты со мной влип, но мне понадобится гарантия, что впереди будет намного больше, а иначе я могу поменять…
Она взвизгивает на половине фразы, потому что я щекочу ей бока.
– Поверь, Динь-Динь, впереди будет еще столько всего, – я целую ее.
– Даже если мне придется купить тебе намордник.
Она громко смеется, опуская свой лоб к моему.
В миллионный раз за сегодняшний день она вздыхает, и по этой самой причине мое сердце громко стучит.
– Я люблю тебя, Бриэль Бишоп. Больше, чем звезды любят темноту, и ты тоже меня любишь.
– Больше, чем ты можешь себе представить, – шепчет она. – Даже если бы я сегодня потеряла зрение, у меня все равно было бы больше, чем я могла мечтать.
Если бы от глубины произнесенных слов могли ломаться кости, мои бы уже лежали перед ней кучей обломков.
Моя чертова королева.
Я сказал, что никогда не хотел быть королем, и я был честен, но будь я проклят, если сейчас не чувствую себя особой царских кровей.
– Ты в моих глазах, – выдыхает она и медленно начинает скользить по мне своим сладчайшим местом. – Ты единственный и неповторимый, всевластный, всепоглощающий, ты король в моих глазах. Мой король.
– Прямо в точку, – хриплю я. А потом переворачиваю ее на спину, проскальзываю внутрь и держу.
Она охает, улыбается и тянет мои губы к своим.
Моя девушка.
Моя.
– Закрой глаза, малышка, – шепотом отдаю я свой нежный приказ. – Дай мне показать тебе, что прикосновение в тысячу раз сильнее, чем могло бы быть зрение.
Ее стон течет по моим венам, лишая меня разума, а я собираюсь лишить ее.
* * *"
"Уже почти полдень, когда мы наконец доходим до душа, а потом спускаемся вниз.
Мы голые и голодные.
