Мне нужно что-то реальное и честное, пусть тяжелое, но настоящее, и неважно, что об этом больно будет думать. Я хочу испытать боль от чего-то настолько глубокого, что я буду истекать кровью, когда ранен будешь ты.
– Малышка, – я не узнаю собственный голос: раненый и одновременно ждущий.
Ее грудь наполняется воздухом, плечи расправляются.
– Ты был прав, – она смотрит на меня, будто прямо в душу, и шепчет: – Мне не нужен принц.
Черт меня подери, если это не волшебные слова. Слова, в которых я нуждался, но которых не было, потому что, как она сказала, я был прав, и я знал это, когда говорил ей про принца.
Она повторяет со смешком:
– Ты далеко не скромный парень и та еще сволочь.
Прижимаю ее к себе, неконтролируемое желание поджигает каждый мой нерв, испаряя весь алкоголь, оставшийся во мне. Я трезв и хладнокровен и смотрю в душу, тесно переплетенную с моей душой.
– Поверь мне, Динь-Динь. Я знаю.
Ее губы еще ближе к моим.
– Загладь свою вину передо мной, – выдыхает она.
И я принимаю ее губы.
Потому что они мои.
Как и вся она.
Вся она, черт побери.
Спустя мгновение Бриэль с усмешкой отстраняется.
– Теперь ты понимаешь?
– Понимаю что, сердце мое?
– Ты не можешь меня оттолкнуть. Я внутри тебя, и ты это знаешь, – ее голос становится тише. – Ты не смог бы вырвать меня из себя, даже если б попытался.
– А я больше никогда и не буду пытаться.
До меня наконец доходит то, что я давно слышал: не бывает ничего настолько четкого и ясного, чтобы не возникало вопросов, нет добра без капли зла, нет любви без сердечной тоски, и я знаю, что любовь вырастает лишь на корнях боли, но это необязательно говорит о том, что все безнадежно плохо.
"
"Одиночество привело сюда Бриэль, боль притянула ее ко мне, желание нас связало.
Нужда узнает нужду.
Мы с ней нуждаемся друг в друге.
Но вселенная решает, что мы еще не на равнине, что надо взобраться еще на одну гору, оседлать мощную волну, прежде чем мы сможем дышать, и испытание является нам в виде рычащего «Мустанга Фэстбека» 1969 года.
Хватаю ее за руку и тяну к крыльцу с извинением в глазах.
Она тоже слышит машину и прищуривается.
– Это…
– Мальчики будут мальчиками, малышка.
– Ройс.
– Побудь тут.
– Это обязательно?
– Жизненно необходимо.
Бриэль пронизывает меня взглядом, потом смотрит через мое плечо. Из ниоткуда появляется папа, хватает ее и затаскивает в дом.
Сделав глубокий вдох, я киваю, разворачиваюсь и вижу, как старый масл-кар, взвизгнув тормозами, останавливается в пяти дюймах от моих ног.
