Сделав глубокий вдох, я захожу в палату.
Тейлор даже не открывает глаза.
– Пожалуйста, мама. Не сейчас, – хрипло произносит она.
– Они пошли выпить кофе.
Ее глаза тут же распахиваются, и она хмурится.
– Бриэль?
Я киваю и сажусь в нескольких футах от нее.
– Ты знаешь, как меня зовут?
– Все знают твое имя после того, как Ройс заявил права на тебя в школе.
– Ага, это было…
– Это было мило, если учитывать, что это Ройс, – перебивает она; голос ее звучит тихо и устало.
У меня вырывается смешок.
– Думаю, ты права.
Она отвечает мне грустной улыбкой и отводит взгляд.
– Зачем ты здесь? Я тебя даже не знаю. И я не в настроении разговаривать.
– Ну, это понятно.
Я беру пульт и сажусь. Включаю телевизор, листаю программы до кулинарного шоу и убавляю громкость.
Мы молча смотрим, как груда овощей превращается в полноценный обед. Минут пятнадцать спустя Тейлор шепчет:
– Он меня ненавидит.
Я смотрю на нее и жду.
– Мы были помолвлены. Мы с Енохом, – у нее на глазах блестят слезы. – Мы никому не говорили, даже родителям, потому что не хотели их беспокоить.
У них были свои взгляды на наше будущее, некоторые из них мы разделяли, но для нас главным было другое, просто… мы. Енох уже присмотрел дом неподалеку от Окленда… Он бы тренировался, я бы ходила на учебу, и все ночи были бы наши… – Последние слова она произносит, уже рыдая, а я сосредотачиваю взгляд на телевизоре.
Несколько минут спустя Тейлор продолжает:
– Я все испортила. Енох обижен, психует. Думаю, он переспал с Джианой Фритц, чтобы мне отомстить… – Она смотрит мне в глаза.
– Мы оба были девственниками, когда познакомились, и хотели быть единственными друг для друга…
Я достаю из кармана записку, пересаживаюсь на кровать и протягиваю ей.
Ее губы дрожат.
– Пожалуйста, скажи, что он это не видел.
– Видел, – мягко говорю я. – Енох беспокоился, и он знал о твоем дневнике. Он нашел это после того, как тебя увезли на «Скорой».
– Наверное, я кажусь эгоистичной стервой, – по ее щекам катятся злые слезы.
– Никто не должен был это увидеть.
– Но он не просто «кто-то».
– Нет, – шепчет Тейлор. – Енох не «кто-то»… – Она всхлипывает, теребя пальцами одеяло. – Я не… В смысле, я не пыталась себя убить, – говорит она. – Просто мне… было так больно, и я хотела, чтобы это прошло. Так глупо… – Она поднимает глаза к потолку. – Мне никто не поверит, но это правда. Я хотела уснуть, а потом проснуться, и чтобы все исправилось…
– Ну, могут и поверить, – тихо говорю я.
