Позволяю себе вытянуть цепочку из-под футболки.
Он тут же сбрасывает мою руку, но в его глазах я читаю… он едва не умоляет меня, чтобы я делала то, что хочу.
Требуй и получай, как он однажды сказал мне.
Снова пробую потянуть за цепочку.
На сей раз он не сопротивляется.
На цепочке висит крест. Я кладу его себе на ладонь и читаю выгравированную на нем надпись – девиз его семьи.
Сжимаю крест в кулаке, чтобы впитать в себя силу этих слов.
Держу крепко, и его дыхание убыстряется.
Выпускаю крест и тяну к себе Ройса.
Грудь к груди, мои ноги крепко обхватывают его бедра, я чуть опускаюсь, и мои ягодицы касаются головки его набухшего члена. И… о боже… я чувствую ответ.
Ройс запускает пальцы мне в волосы, и мир вокруг замирает, наши души соприкоснулись. Я не ошиблась, не тела – души.
Он прижимается к моим губам в глубоком, дьявольском, головокружительном поцелуе.
На этот раз в его поцелуе нет гнева, нет нетерпеливой настойчивости. Скорее это пугающе волнующая необходимость утонуть друг в друге.
Поцелуй меня опьяняет.
Язык скользит внутрь, и теперь я чувствую, насколько жаден Ройс.
Он стонет и рычит, прижимаясь ко мне всем телом, а его член трется о мое лоно.
Я охаю, запрокидываю голову назад, и он прикусывает кожу у меня на шее."
"С моих губ слетает незнакомый звук, Ройс отрывается от меня, смотрит в глаза, а потом снова прижимается к моим губам.
Этот поцелуй грубый, но мне невероятно, невероятно хорошо…
А через несколько мгновений вдруг что-то меняется.
Хватка ослабевает, губы расслабляются.
Ройс целует меня мягко и нежно. И этот его поцелуй почему-то говорит больше, чем все остальные.
Он – честный.
Это – извинение.
Это – мы.
Это – он.
Это – больше.
Слегка отстранившись, Ройс кладет голову мне на ключицы, и мои пальцы скользят по его затылку.
– Моя маленькая Динь-Динь, – хрипло произносит он. – Помоги мне научиться летать…
Покалывание охватывает низ моего живота, когда он наклоняется ко мне.
– Помоги мне научиться летать, потому что потерянный мальчик летит вниз, малышка… – Он умолкает, обнимая меня еще крепче.
Покалывание превращается в фейерверк.
О боже, он летит вниз…
Он падает.
Пульс грохочет у меня в ушах. Предвкушение того, что это может значить, и страх того, что наверняка за этим последует, заставляет мое разгоряченное тело задрожать.
Что он скажет, если узнает, что я давно уже упала на землю?
Ройс стонет, касаясь моей кожи, его язык скользит по ней, и я чувствую, как он улыбается.
