В смысле, разница в росте может быть суперинтересной, правда?
Ройс приподнимает одну бровь, и я морщусь.
– Виновата…
Мне следовало бы догадаться, что он читает мои мысли. Или я правда говорю вслух?
Боковым зрением замечаю флаг, трепещущий на ветру, и понимаю, что они привезли меня в школу.
– Я опаздываю, – вспоминаю я.
Ройс, игнорируя мои слова, подступает еще ближе. Они что, хотят раздавить меня?
Слегка запрокидываю голову назад, чтобы заглянуть в глаза этому плейбою, пользующемуся дурной славой. Возвышается надо мной, весь такой сильный и уверенный в себе…
Он делает глазами знак Маку, и тот отступает; дверь авто с тихим щелчком закрывается за ним.
Ройс нависает надо мной и шепчет:
– Малявка, ты умеешь хранить секреты?
– Я могла бы сказать «да», но тебя все равно не убедишь. – «Малявку» пропускаю мимо ушей.
Он медленно кивает, заводит руку назад, открывает переднюю дверцу и усаживается в машину. Потом через открытое окно протягивает мне телефон.
Я делаю шаг вперед, но как только мои пальцы касаются корпуса, Ройс хватает меня за запястье свободной рукой.
Вскидываю на него глаза.
– Будь умницей, – произносит он, прежде чем отпустить.
Я более чем уверена – он ждет ответа, неважно, какого. Нагибаюсь, стараясь не опираться на больную ногу, и смотрю мимо Ройса на его дружка.
– Моя фамилия – Бишоп, кстати говоря. Ты ведь спрашивал?
Разворачиваюсь и ковыляю прочь под грохочущий вслед хохот Мака.
Когда я отхожу на несколько футов, что-то заставляет меня остановиться и оглянуться.
Обнаруживаю, что маленькая белая машина по-прежнему стоит на помеченной красным цветом зоне, где запрещено парковаться, но запреты не для них.
Мак жует бургер, держа в руке телефон, а Ройс все в той же экзотической позе – наполовину свешивается из окна и не сводит с меня глаз.
– Эй, вы можете ехать! – кричу погромче, чтобы он услышал.
– Ага! – Он стучит длинными энергичными пальцами по дверце. Татуировки у него на предплечье двигаются, будто живые.
И тут, словно боги осознали, что один из них оказался среди нас, смертных, сквозь облака прорывается солнечный луч и падает прямо на него.
На шее блестит серебро или золото, но я вижу только верхнюю часть цепочки – все остальное прячется на груди.
Мой взгляд скользит ниже, воображение разыгрывается – что там у него под футболкой? – но он хлопает ладонью по дверце, и я отбрасываю щекотливые мыслишки.
– Иди на уроки, Бриэль Бишоп. Я буду здесь, когда ты выйдешь.
Крепко обхватываю свою сумку.
