Потеряться бы, в идеале, в чьей-нибудь теплой вагине… Обычно это помогает стереть все вокруг на час пятнадцать.
Ведь секс – он такой, да? Контроль сознания, стиратель мыслей.
Да, сейчас бы мне это подошло…
Сзади к Бриэль подходит Джона, этот мудак не особо высокий, поэтому ему не приходится так уж сильно наклоняться, чтобы поднести губы к ее уху.
Что бы он ей ни сказал, она смеется, оглядываясь на него через плечо.
Его ладони касаются ее плеч, обхватывают их, и она, мать твою, ему позволяет.
Кто-то слегка толкает меня – я поднимаю глаза и вижу Мэддока.
Он смотрит на меня с непроницаемым выражением лица.
– Брат. Не здесь. Слишком опасно. Вода. Скалы. Не надо.
– Думаешь, мне не плевать?
Он ничего не говорит, потому что знает – мне плевать.
Я открываю рот, чтобы договорить, но тут же его захлопываю.
Смех, спокойный и добрый, проникает мне в уши, бьет по барабанным перепонкам и просто сводит с ума.
Это ее смех, и он все ближе.
Плещется вода, голоса становятся громче, и я понимаю – она возвращается на берег, и не одна.
Она должна быть одна.
«Она и была одна», – кричит мой мозг, но моему сознанию все равно, оно хочет, чтобы она оставалась такой.
Одинокой.
Потерянной.
Без друзей.
Вечно пустой календарь, который мог бы заполнить лишь я.
Я чувствую толчок в груди, вспышку паники.
Заполнить чем?
Ненавистью?
Уродством?
Тьмой?
– Ройс? – беспокойство пронизывает голос Рэйвен, когда она зовет меня.
Я не отвечаю.
Ноги несут меня от берега, и что я вижу – ее с этим парнем, Джоной.
Коротышка указывает ей на большой камень – тот самый, на который я помог ей забраться пару часов назад, на котором мы стояли вместе и с которого я утянул ее за собой в воду.
Пульс стучит у меня в висках и становится сильнее, громче, когда парень спрыгивает, а она… она остается на камне, смотрит сверху на меня.
Смотрит и ждет.
Ее колебания говорят о многом, очень многом, а у меня в ушах уже звенит, я больше не могу терпеть.
Все это.
И ее.
Со мной что-то не так, и мне нужно узнать, что именно.
Нужно прекратить эти странные непрошеные мысли, эту боль, что накатывает снова и снова.
Да, мне нужно разобраться с этим дерьмом, и прямо сейчас, потому что я так больше не могу.
Я нахожу бутылку и, как только глохнет двигатель машины у нашего дома, осушаю ее до дна.
Глава 20
Ройс
Мы дали Еноху достаточно времени, чтобы надышаться, и, насколько мы видим, он ходит тут, ни капли, мать его, не переживая.
