Помимо непосредственно «сильвестровских» бригад, в сообщество входили и присоединившиеся к нему самостоятельные бригады, нуждавшиеся в поддержке, такие, например, как бригада боксёров с Варшавки Юры Харитона, бригада Богуты из Долгопрудного, «замоскворецкая» бригада Васи Караваева и многие другие, которые не являлись чисто «сильвестровскими», но были с Сильвестром. Они-то видимо, и составляли те «несметные полчища» сильвестровской «империи». У Сергея Ивановича не было так называемых «синих» (мы называли «синими» профессиональных уголовников, тех, кто прошел «зоны» и украшал своё тело «партаками» и придерживался девиза «АУЕ»[4]), а, например, нашу с Культиком группу выгодно отличало ещё и то, что многие из нас прошли армию, имели образование.
Что же касается непосредственно Орехово-Борисово, так сказать, вотчины Сергея Ивановича, то там, кроме «сильвестровских» бригад, было полно и других «трудовых коллективов» и местных авторитетов. Федя Бешеный (Ишин), Дима Шарап (Шарапов), Лёня Узбек (Клещенко), Игорь Двоечник (Чернаков), Игорь Диспетчер (Абрамов), Моня (Виктор Коган), Макс (Игорь Максимов) и Хохол (Сергей Бабенко), Сергей Ионица, Сказка, Балда, Холодильник, Батон Харьковский и другие персонажи помельче.
Потому-то, к слову сказать, и не корректно называть «сильвестровских» «ореховскими». Как тогда, так и потом «ореховские» бригады (и то не все) были лишь частью «сильвестровской» группировки.
Какие-то из «ореховских» бригад присоединились к Сильвестру, какие-то оставались самостоятельными, но все они до поры до времени вполне мирно сосуществовали.
Ореховских просторов и появившихся на них, словно грибы после дождя, коммерсантов хватало на всех.
Более того, они (бригады) нередко помогали друг другу, «крышуя» «точки» и имея в них общую долю. К тому же «ореховские» время от времени единым фронтом противостояли пришлым группировкам, прежде всего кавказским.
Безусловно, Сергей Иванович пользовался в Орехово огромным авторитетом. С ним считались, уважали, его побаивались, но, повторюсь, он был там одним из лидеров, но не хозяином.
После его ареста всё изменилось. «Империя» посыпалась. Авторитета «борцов» явно не хватало, чтобы удерживать и контролировать эту махину.
Недавние друзья-товарищи, когда-то присоединившиеся к Сильвестру и получившие его защиту, партнёры, дольщики стали забывать не только о дружбе и о товарищеском долге, но и о доле, а заодно принялись подминать под себя оставшиеся без «крыши» сильвестровские «точки».
