Поднявшись на крышу, он увидел спускающиеся наружу альпинистские тросы и поднял тревогу.
Ориентировка на розыск Солоника и Меньшикова
Сразу же стали проверять наличие заключённых и скоро обнаружили, что Солоника в их числе нет. Был пятый час утра 5 июня 1995 года.
Тут же оповестили милицию, которая незамедлительно приняла надлежащие меры – ввела в действие план «Перехват» и всё такое.
Но было уже поздно. К тому времени «курганские», получившие фору в полтора-два часа, на двух машинах (к машине, в которой везли Солоника и Меньшикова, присоединилась ещё одна машина с «курганскими») выскочили за пределы Московской области.
Причём все сопровождавшие Солоника имели удостоверения офицеров военной прокуратуры пограничных войск и сопроводительные документы, а у Солоника и Меньшикова на руках были загранпаспорта, сделанные на хорошие «сухари», с греческими визами.
Беглецов прямиком доставили в Киев, но там они не задержались и первым же рейсом вылетели в Афины, где их встретили Колегов, Нелюбин и Игнатов.
Этим побегом Солоник воистину утёр нос милиционерам.
А те, в свою очередь, исчерпав ресурсы по поимке беглеца и понимая, что теперь он для них недосягаем, по одной из версий, решили выместить злость на адвокате Завгороднем, который 29 июля 1995 года был избит и ограблен «неизвестными». Возможно, что это лишь совпадение – чего только в жизни не бывает – и милиция тут не причём, но мы в нападении на адвоката увидели «привет» от силовиков, однако расценили его не как угрозу, а скорее как жест отчаяния, и в то же время восхищение провёрнутой «курганскими» операцией.
…Да, именно так долгое время я и считал, пока при ознакомлении с материалами своего уголовного дела не наткнулся на приговор Мосгорсуда по участникам «курганской» группировки. Внезапно для себя я узнал, что у этой истории с избиением Завгороднего (впрочем, как и у большинства историй, связанных с «курганскими») имеется совершенно иная подоплёка.
Оказалось, что когда Солоник задумал побег, Завгородний узнал об этом. Может быть, Солоник по простоте душевной обратился к нему с просьбой о помощи, а может быть, адвокат сам догадался о задуманном по поведению своего подзащитного и его друзей.
Как бы то ни было, у Завгороднего и Солоника состоялся разговор, в котором адвокат категорично заявил, что участвовать в этой авантюре не будет и помогать в её подготовке не станет.
Что ж, на том и порешили. Каждый продолжил заниматься своим делом: адвокат защищать Солоника, а Солоник обрабатывать Меньшикова.
