Многие ветераны «коптевской» группировки были недовольны внезапным возвышением Зёмы, к которому относились с неприязнью и считали выскочкой, а также тем, что «курганские» стали иметь долю с рынка. В то, что Старшой стоял за убийством Наума, тоже верили далеко не все, но благоразумно помалкивали, опасаясь расправы.
* * *В ночь с 4-го на 5 июня 1995 года произошло событие, взбудоражившее не только криминальный мир и правоохранителей, но и не оставившее равнодушными даже обывателей. Побег Александра Солоника из СИЗО-99/1 (тогда он официально именовался СИЗО-1 ОИД ГУВД г.
Москвы, сокращённо ИЗ-48/1) – случай поистине исторический, являющийся до настоящего времени единственным прецедентом за всю историю существования данного следственного изолятора, позже приобрётшего громкое имя «Кремлёвский централ».
Подробности этой невероятной истории я знаю непосредственно со слов самого Солоника, а некоторые детали, дополнившие его рассказ, из материалов моего уголовного дела.
В перестрелке с правоохранителями на Петровско-Разумовском рынке 6 октября 1994 года Солоник был ранен и схвачен.
Ранение оказалось тяжёлым – пуля пробила печень – и его, полуживого, поместили в тюремную больницу следственного изолятора «Матросская тишина».
Силовики были в ярости и настолько злы на Солоника, что стали проводить допросы сразу же после операции, не дожидаясь, пока он окрепнет. При этом допросы проводились, мягко говоря, с пристрастием.
Александр Солоник на следственных действиях
Валерьяныч (Солоник) говорил, что операм нравилось беседовать с ним, тыкая пальцами в его незажившую рану.
Впрочем, арсенал милиционеров этими «шалостями» не ограничивался, и результат общения был налицо: Солоник рассказал всё, что знал, и даже загрузился за то, чего не делал.
– Единственный, кого я не сдал, это ты, – сказал он мне[23].
Немного оклемавшегося после операции и «бесед», Солоника перевели в СИЗО-1 (СпецСИЗО). Спец-СИЗО – тюрьма в тюрьме в прямом смысле слова. «Кремлёвский централ» находится на территории «Матросской тишины» и обнесён ещё одним, внутренним забором.
Изолятор рассчитан на небольшое количество заключённых и славится, как и «Лефортово», строгим режимом и высоким уровнем безопасности."
"Солоник содержался один в трёхместной камере на третьем этаже. В камере, благодаря протекции оперативников, довольных результатами «бесед», имелись небольшой холодильник и телевизор. Окна камеры выходили во внутренний двор тюрьмы.
