Однако неуёмная тяга Грини к понтам и его сверхрасточительный образ жизни вкупе с сомнительной нефтяной затеей, которая не принесла пока ни копейки и требовала всё больших денежных вливаний, изрядно истощила фонды «медведковских». Закономерно наступил момент, когда Андрей Пылёв сказал Грине: стоп, денег больше нет, и обоснованно перекрыл финансовый поток, упрекнув того в чрезмерных и неразумных тратах.
Наступал кризис. Не только финансовый, но и, так сказать, отношений и с Андреем Пылёвым, и с Васей.
Чтобы не сорвать выпестованную сделку по нефти, Грине срочно нужны были деньги. И тогда он вспомнил об обещанных Васей дивидендах, которые до сих пор не получил, хотя все сроки уже давно истекли, и решил взыскать с него должок. Но своих средств погасить задолженность у Васи не было, а проект, обещавший принести им с Гриней сказочные барыши, похоже, наглухо завис.
Очевидно, следовало бы заняться этими нечистоплотными партнёрами и получить с них, отстояв общие интересы, но у Грини, видимо, наступило помрачение рассудка, и он предпочёл тряхнуть Васю.
К процессу подключился Олег Пылёв, прибывший для этого в Киев со своей командой.
Взимали долг в старых добрых рэкетирских традициях. Правда, обошлось без паяльника.
Прекрасным солнечным утром Гриня в сопровождении Олега Пылёва, его людей и бригады «лианозовских» завалился к Васе в офис и выгреб всю наличность, что хранилась у того в сейфе, не побрезговав забрать и то, что имелось в его карманах.
Конечно же, это по сравнению с долгом были крохи. Тогда Гриня с Олегом заставили Васю обзванивать своих знакомых и просить у них взаймы, а потом, усадив его в машину, всей компанией ездили забирать эти деньги у людей, согласившихся ссудить Васе.
В итоге денег набралось с гулькин нос, зато отношения с Васей были испорчены напрочь.
Пообещав вернуть оставшуюся часть долга в течение ближайшей недели, Вася исчез…
Запахло жареным.
Узнав о происходящем, я примчался в Киев. Тащить туда всех «сильвестровских» было бы лишним – там хватало и «медведковских» – но на случай обострения конфликта я, помимо двоих молодых «ореховских», обычно сопровождавших меня, взял с собой и «одинцовских» Америку и Агафона, которые раньше уже бывали со мной в Киеве, ориентировались в городе и знали в лицо Васиных людей.
