Монин, вооружённый «Таурусом», должен был наблюдать за окружающей обстановкой, а при необходимости поддержать нас огнём.
Женя Поликарпов был в руле.
До «Тушинской» мы добирались порознь. Я оставлял свой джип «Исузу Трупер» во дворе жилого дома недалеко от станции метро, пересаживался в «БМВ» к «курганским», и мы вместе ехали к стадиону.
Пока мы сидели в засаде, ожидая появления Бобона, Женя ждал нас в машине рядом с техническим проездом, не глуша двигатель. Покидая точку, мы убирали оружие в специально подготовленную нычку под задним сидением «БМВ», подъезжали к дому, где стояла моя машина, и расставались до следующего утра.
Так продолжалось 4–5 дней, и вот 17 января 1994 года на территорию тира въехал «Форд Бронко» и остановился почти напротив амбразур. Мы изготовились к стрельбе. Из машины с водительской стороны вышел Бобон, а с пассажирской – его телохранитель Михаил Глодин. Они остановились, о чём-то переговариваясь.
– Готов? – спросил Солоник.
Тот самый «Форд Бронко» и труп Бобона
– Готов, – ответил я, держа на прицеле телохранителя.
Солоник выстрелил. Голова Бобона дёрнулась, он кулём упал на землю. Я тут же выстрелил в Глодина, телохранитель рухнул.
Сугроб с той стороны забора почти полностью скрывал от нас их тела, и сделать контрольный выстрел не было возможности, но, судя по тому, что они не шевелились, оба были мертвы."
"Вдруг я заметил какое-то движение в салоне «Форда». Затонированными стёклами обозначился силуэт головы и плеч. Я подумал, что это ещё один охранник, и выстрелил в него.
Силуэт исчез. Как потом выяснилось, это была собака Бобона, здоровенный бойцовый пёс. Пуля попала ему в голову и убила на месте.
Кадр видеосъемки места происшествия
В машине, к тому же, оказалась и дочь Бобона, но, к счастью, она не пострадала.
Из дверей тира выбежали люди. Какая-то девушка кинулась было к Бобону и Глодину. Мы сделали несколько выстрелов поверх голов, и они снова юркнули за дверь. Взвыла сирена. Тем временем Монин обстрелял из пистолета находившиеся во дворе тира машины «бауманских».
Пора уходить. Лёха подхватил сумку с пожитками. Тронулись.
Действовали согласно плану, передвигаясь «уступом». Пока Солоник и Монин отходили, я прикрывал их, следя за тем, чтобы никто не мог приблизиться к забору и обстрелять нас. Опять из тира стали выбегать люди, и я снова выстрелил поверху, и они скрылись за дверью. Солоник, отбежав метров на 30, остановился и, опустившись на одно колено и держа под прицелом забор, прикрывал мой отход.
