– Не пойму, – прошептал он, – то ли валить нас собираются, то ли принимать.
Но, судя по дорогим автомобилям, по людям и их поведению, я предположил, что, скорее, первое – нас собираются валить, и не ошибся.
Не успел ещё Шуруп отойти, как вдруг пассажирская дверь распахнулась и мне в бок упёрся ствол ТТ, который держал Коша, одетый в невзрачный пуховик и вязаную шапочку. К водительской двери направлялся ещё один «бауманский». Я заметил, что курок пистолета не был взведён, и накрыл левой рукой затворную раму и кисть Коши, не давая ему привести курок в боевое положение, а правой пытался вырвать у него оружие.
Шуруп, услышав шум, обернулся, но сначала не понял, в чём дело, и удивлённо наблюдал за нашей вознёй, пока я не крикнул ему: «Стреляй!» Он пальнул. Но вот незадача – пистолет лежал в носке! Было такое поветрие использовать носок как чехол для пистолета, чтобы не оставлять отпечатки, если придётся от него избавляться. Времени возиться с носком не было, и Шуруп выстрелил, не снимая его.
Выстрелить-то он выстрелил, но лишь один раз – пистолет закусил тряпку и его заклинило.
К счастью, хоть он и не попал в Кошу, этого оказалось достаточным для того, чтобы спасти меня. Коша отскочил в сторону и несколько раз выстрелил в ответ, ранив в обе ноги, чуть не отстрелив яйца, Смызика, который стоял рядом с Шурупом и уже успел снять носок со своего пистолета.
Куда делся второй «бауманский», я не увидел.
Тут же по нам открыли ураганный огонь из двух стоявших неподалёку американских внедорожников, тех самых, о которых говорил Шуруп, и откуда-то спереди.
Коша тоже продолжал стрелять.
Огонь был настолько плотный, что не давал мне выбраться из машины. «Нива» аж подпрыгивала и тряслась. Сыпались выбитые стёкла. Похоже, что палили из помповых ружей. Я укрылся за Торпедо, держа наготове свой ПМ. Где-то рядом, судя по хлопкам, отстреливался Шуруп.
Вдруг огонь прекратился. Я выглянул наружу и увидел отбегающего Кошу. Прицелился, выстрелил двоечку.
Бам-бам. Коша словно споткнулся и упал на четвереньки, попытался встать, приподнялся. Я выстрелил снова – бам. Коша упал.
В тот же момент по мне опять открыли огонь, и я, как и прежде, укрылся за Торпедо. Казалось, что стрельба стала ещё яростней, но несмотря на это, кузов машины пока ещё кое-как прикрывал меня от града картечи.
А потом раздалась автоматная очередь, и я понял, что машина, эта консервная банка, меня не спасёт.
