Вместо этого возвращаю комплимент:
– Ты тоже, – и с намеком кошусь на его неоново-зеленый ежик.
Музыку делают громче, и разговаривать в таком балагане не очень-то получается. Но мы пытаемся. Перекрикивая друг друга, делимся впечатлениями от сессии. Планами на лето и будущую жизнь. Правда, я в основном слушаю и только изредка вставляю какие-то реплики в общий разговор. Мне хорошо среди этих ребят. Я в своей стихии.
– А ты чем думаешь заняться?
– Когда? – в мыслях ускользает нить разговора.
– Когда вырастешь! – ржет Дэн.
А мне на плечо ложится чья-то рука…
– А она будет сидеть дома, утирая слюни своему впавшему в деменцию мужу.
Илья говорит тихо. Вряд ли его слышал кто-то кроме Дэна и Лерки, сидящих возле меня. Но мне все равно противно. Я пытаюсь сбросить плечом его руку, но он впился в меня как клещ.
– Убери от меня свои лапы.
– А то что?
– А то мой будущий муж тебе их вырвет."
"Я подхватываю сумочку и иду прочь. От моего хорошего настроения ничего не осталось. И даже факт того, что Илья устремляется вслед за мной на глазах у всех собравшихся, не приносит мне никакой радости.
Толкаю дверь в туалет. Илья заходит за мной.
– Что ты делаешь, придурок? Это женский туалет. Выйди отсюда!
Он трясет головой. Оттесняет меня к стенке и прижимает своим раскаленным телом.
– Не могу. Хочу. Но не могу, – шепчет он с отчаянием. Касается губами моих волос, скользит руками вдоль тела. Меня затапливает чудовищной, нечеловеческой тоской. По нему, по нашему прошлому. Я так отчетливо помню те дни.
Помню, как замирало мое сердце, когда я его видела. Помню свое счастье, когда поняла, что и он на меня вовсю пялится и улыбается, как настоящий бэд гай. И как я предвкушала каждую новую встречу, я тоже помню. Как хотела ему понравиться, часами крутясь перед зеркалом. Как бесился отец, ревнуя. Как понимающе улыбалась мать. Та жизнь была такой счастливой. Такой счастливой, господи… Почему же мне ничего от нее не осталось?
– Слышать тебя не хочу! Убери от меня свои руки! – ору я в истерике, имея в виду, конечно, другое – держи меня крепче и никогда… никогда больше так со мной не поступай.
– Не могу. Не могу. Ну, прости ты меня. Я идиот, Жанн, слышишь? Я полный придурок. Как я по тебе соскучился, маленькая… Скажи, что и ты скучала.
– Нет… – я всхлипываю. Я не могу… не могу с ним согласиться. Потому что я не скучала. Я подыхала от тоски, тогда как он…
– Ну, не плачь. Не нужно. Мне самому не в кайф то, что происходит.
