Мужиками, которых трудно понять обычному смертному… Но я каким-то непостижимым образом очень тонко считываю его эмоции. Те самые сумасшедшие эмоции, что направлены целиком и полностью на меня. И от этого… нет, не страшно. От этого кружится голова и появляется легкое чувство невесомости в теле. Так странно, что его на самом деле глубоко тронуло мое несуществующее желание написать его руки. Я не ожидала от Ивана такой чувствительности в этом вопросе. Я в принципе не имею понятия, чего от него ждать.
Он сам открывает передо мной дверь машины.
Пропускает вперед, удерживая руку на моей пояснице. Князев не слишком высок, скорее среднего роста, поэтому мне на каблуках не приходится задирать голову при разговоре. У него красивые глаза. Мудрые. Волчьи… Я на миг залипаю, отчего уже у самого столика случается легкая заминка.
– Прошу! – Официант в шикарной униформе отодвигает для меня стул. Я выныриваю из своих мыслей и впервые осматриваюсь.
– Красивое место.
Я – фанат интерьеров, и здесь меня покоряет роскошный имперский стиль с аутентичными мраморными колонами, панорамными окнами и гигантскими люстрами, которые отлично подружились с довольно современными элементами дизайна.
Меня захватывает это пространство. Я тяну руку и веду вверх по колонне пальцами. Мрамор впитывает прохладу. И это удивительно приятно.
– Надо полагать, ты здесь в первый раз?
Вздрагиваю и невольно краснею, когда понимаю, что в его глазах я наверняка сейчас выгляжу как провинциальная неискушенная идиотка."
"– Да.
В первый, – отдергиваю руку и хватаюсь за бокал с водой. – Извини, просто дизайн – моя страсть, а здесь по-настоящему красиво.
– За что же ты извиняешься?
– Наверное, мне стоило спрятать свой глупый интерес подальше, – решаю быть честной я.
– Почему? – Иван приподнимает брови, демонстрируя легкую степень удивления.
– Потому что в таких местах, как это, себя наверняка нужно вести несколько сдержаннее.
– Ты можешь вести себя как угодно. В любых местах, – тихо замечает Иван, откладывая меню в сторону.
И хоть его слова звучат достаточно ровно, без всякого нарочитого пафоса, я вдруг с ужасом понимаю, что теперь, когда он если и не рядом, то наверняка поблизости, я действительно могу делать все, что мне заблагорассудится. Никто и слова мне сказать не посмеет. Осознание этого факта шокирует. И вообще не укладывается в голове, если честно. Пожалуй, мне понадобится еще не один день, чтобы постигнуть всю глубину произошедших в моей жизни изменений.
