Принимаю посетителей, раздаю распоряжения. Что-то печатаю. Куда-то звоню… Когда на пороге приемной появляется тонкая брюнетка, я даже не сразу вспоминаю, где ее видела.
– Я к Ивану Савельевичу, – говорит она.
– Извините, он принимает только по запи… – я не успеваю договорить. Дверь в кабинет Князева открывается. Он выходит в приемную. Взмыленный. Хмурый. Жесткий.
– Жанна? Проходи! – кладет руку этой самой Жанне на поясницу и захлопывает за собой дверь.
Я во второй раз оседаю на стул. Металлические кольца на трусах жалобно скрипят и пуще прежнего впиваются в кожу.
Я больше не чувствую себя ни красивой, ни сексуальной. Я кажусь себе полной дурой, которой прямо сейчас указали на место.
Глава 9
Иван
Я толкаю дверь в палату, чтобы сообщить Жанне, что в принципе показаний для госпитализации нет, но замираю в дверях, не ступив и шагу. Есть что-то невыносимо трогательное в открывшейся моим глазам картине. В ее розовых пятках, выглядывающих из-под небрежно наброшенной простыни, в ладошке, что она подложила под щеку… Все как будто нереально.
Не про меня. И эта девочка совсем не из моей жизни, и эта комната, и даже эта кровать в зебровом узоре проникающего через приспущенные жалюзи света. Сердце запинается. И это ведь тоже нереально. С чего? Почему вдруг? Зачем? Я не давал такой команды.
Я даже не понимаю, как с этим ощущением абсолютной нереальности происходящего вяжется непонятно откуда взявшееся чувство дежавю. И почему кажется, будто я уже видел это все и, мало того, проживал, да только не дожил.
До чего? Я не знаю. До логичного завершения, наверное. В любом случае, это все так мне знакомо…
Глупость! Какая же глупость.
Подхожу ближе. Жанна медленно открывает глаза, но ничего не спрашивает. Просто неотрывно на меня смотрит. Она красивая. Той красотой, которой может быть красива лишь юность. Пальцы зудят, до того хочется ее коснуться. Провести по обгоревшему носу и, наклонившись над шеей, вдохнуть аромат ее кожи. Я уверен, он тоже напитан солнцем, водой, запахом упавших с дерева яблок, горькими травами и приближающейся грозой.
Становится душно, хотя в палате работает кондиционер. По привычке тянусь рукой к галстуку, чтобы ослабить узел, а потом вспоминаю, что я в футболке. У меня конкретно так привстал, откровенно упираясь в ширинку. И чтобы не шокировать девчонку своим видом, я скрещиваю ноги.
– Извините, – наконец говорит Жанна.
– За что?
– За то, что второй раз втягиваю вас в неприятности.
Да уж. Оно мне не надо.
