– Можно мне узнать марку, я буду покупать им такой же!
Смотрю на Сергея и качаю головой. Не в марке, Сереж, тут дело, далеко не в марке. И дело даже не в том, что у них под оберткой приятные хрустящие бумажки на которые можно накупить столько всего! А дело в том, что их подарил именно Марат! И боюсь, что никакой дядя Сережа не заменит детям настоящего отца…
- Не понял, - тем временем чешет густые короткие волосы Марат. Взгляд его становится серьезным и сосредоточенным.
– А ну-ка дай мне остальные свидетельства! – требует он документы у юриста.
Снова изучает их. Сравнивает все три.
- Хм-м-м, и тут Маратович. И там, Маратовна. У всех троих детей отчество Маратович и Маратовна?! Ира!!! Ты ничего мне не хочешь объяснить?!"
"Ужас заползает мне под свитер и начинает шевелить волоски на затылке. Неужели, это конец? Неужели Марат сопоставит некие факты, даты и поймет, что это его дети?
- Ириш, вся побледнела! – подхватывает меня Сергей.
– Не тошнит? На свежий воздух выйдем?
- Чего это ее тошнит? – буркает Марат. – Вернее, с чего? Беременная что ли?
Сергей вопросительно смотрит на меня – озвучить мою беременность или нет, но я глазами отдаю приказ: «не сметь!». Сергей едва заметно кивает, чтобы я не волновалась.
- Так почему у твоих детей, Ирина, мое отчество?! – продолжает допрос Марат.
Дышу. Глубоко. Вдох-выдох. Скажу – Марат убьет меня, а детей к себе заберёт.
Это он может. Не зря в криминальной среде вращается. И будет моих бедных деток воспитывать злая мачеха Алина, которая только прикидывается доброй дурочкой, а на самом деле, там ум и холодны расчет.
- Ирина?
- Марат, ну что ты давишь на девушку? – возмущается Сергей.
- Ты что, единственный Марат на свете? – как можно спокойно задаю я вопрос.
- Отца детей звали Маратом? – уже менее злобно уточняет Шторм.
Дети убежали от нас, и теперь тасуются вдалеке, около кадок с зеленью, радостно пересчитывая добытые купюры.
- То есть, ты хочешь сказать, что их тебе заделал какой-то Марат?! – не унимается Шторм.
Ага. Какой-то.
- Нет! – рявкаю я. – Приглядись, в графе отец у всех троих стоит прочерк. Значит, отца нет. А отчество в таком случае можно дать детям любое!
- И ты, из тысяч миллионов имен, что существуют на свете, выбрала именно «Марата»? – прищуривается Шторм.
