Эх, бедные мои детки… Это же насколько им отца не хватает, что они готовы выдать меня замуж за этого бандита-засранца! Недаром ведь так яростно спроваживают к нему на встречу.
Ладно, съезжу к Шторму, послушаю, чего он мне о наших отношениях нового расскажет.
Кутаюсь в пуховик. Вокруг красивая снежная, сверкающая в электрическом свете фонарей зима.
Большой черный гелик уже ожидает меня у подъезда.
Юркаю в теплый, пропахший терпким запахом парфюма Марата, салон. Тепло, уютно, хорошо, немного волнительно… Вот только его самого не хватает.
Водитель быстро увозит меня в его элитный коттеджный поселок.
Волнуюсь перед нашей с ним встречей. На полном серьезе думала, что никогда не увижу его больше. А он взял и объявился. В самый неожиданный момент. Со Штромом всегда так. Резко, необычно, нетривиально.
Его дом украшен гирляндами снаружи. В купе с заснеженной крышей и укрытыми сверкающим снегом елями это все создаёт новогоднюю атмосферу. Надо же, в нашей квартирке еще Новым годом даже не пахнет, а тут, прямо дом деда Мороза.
В доме тепло, хорошо, особенно с мороза.
- Ириша! – выпрыгивает Шторм, с костылём подмышкой мне на встречу. – Спасибо, что приехала, заждался тебя!
Оглядываю Шторма. Хочу на него позлиться, но не получается: он ранен, и это видно сразу. Ни разу не притворялся, сообщая, что ему все еще больно. Торс его все еще такой же мощный и могучий, но вот лицо немного осунулось. Заострилось. Борода стала длиннее и гуще, а лоб, из бронзового побледнел, будто у Марата анемия.
"
"- Пойдем в комнату, - зову его, не надо стоять, напрягаться.
- Иришка, да я ради тебя на Эверест полезу! – ухмыляется, пряча за беззаботным весельем гримасу боли, когда припадает на костыль.
Его рубаха расстегнута, на могучей волосатой груди широкий пластырь. Шторм развязал бинты, что были у него сегодня с утра, и теперь мне еще отчетливее видно большой зашитый шрам, швами выпирающий из-под пластыря. Бедра Марата прикрыты широкими боксерскими шортами, из-под которых на правой перебинтованной ноге видны гематомы, скрываемые в зарослях черных курчавых волосков.
Короче, еще раз убеждаюсь, что Марат не на Мальдивах прохлаждался эти два месяца, пока я выхаживала нашего старшего сына, и вынашивала кроху в животе. Шторма доставали с того света, и это, к сожалению, не фигура речи, а его настоящая жизнь.
Шторм весьма резво взбирается на второй этаж, несмотря на костыль. Я еле поспеваю за ним.
- Иришка, спортом бы тебе заняться. – хмыкает Марат.
