Давно наверно там никого не было. Да и у меня давно. С нормальной женщиной имею ввиду, эти все эскортницы и ночные феи не в счет.
Кайф настолько сильный и мощный, что я теряюсь во времени и пространстве. Черт, не сдержался. Напортачил. Надеюсь Иришка принимает таблетки, чтобы не залететь. Хочу спросить ее об этом, но она уже спит, точно ангелочек, уткнувшись в мое плечо. Уработал ее. Укатали Сивку крутые горки… мда.
ГЛАВА 24
ГЛАВА 24
Марат
Не успеваю заснуть с Иришкой на груди, как меня будит настойчивый звонок смартфона.
Млять! Может нахер послать его и дальше спать рядом с теплым уютным девичьим телом?
Но нет, звонок у яблочника настолько резкий и противный, что приходится аккуратно переложить Иришку на подушку, поднять валяющиеся на полу брюки и ответить на звонок.
- Да, Хряк!
- Шторм, ты куда подевался?
- Я тебе сейчас отчитываться буду, угу! – натягиваю боксеры на голую жопу.
- Слушай, полная жопа случилась! В Питере на нас Солницкие наехали. С фирмой полный швах. Как бы заграницу к тамошним челикам ехать не пришлось.
- Чтоб их мать так перетак! – ругаюсь сквозь зубы. – Я ж приеду в Питер, жопы Солницких на британский флаг порву! – рычу недобро.
- Шторм, в Питер надо срочно мотать! А оттуда подберу рейс во Франкфурт-на-Майне, действовать надо быстро, не то без тамошнего филиала останемся.
- Приезжай за мной, я у Ирины массажистки. Адрес помнишь?
- У тебя, что, спину схватило? – в голосе Хряка слышна нервозность.
Ну потому что коли мою поясницу схватило, то все – тушите свет.
- Не-а, со спиной полный порядок. Меня за кое-что другое схватили! – ржу я несмотря на весь песец ситуации.
Хряк понимающе ржёт в ответ, тоже напряжение тупыми шутками снимает.
Бросаю трубку. Матерюсь. Натягивая брюки, отыскиваю под кроватью рубашку и пиджак. Капец мы с Иришкой раздевались – мои вещи по всей комнате летали – так сильно мы с ней стремились к обоюдному соитию.
Оборачиваюсь на Иришку. Такую уютную, теплую, свою.
Она так сладко спит, что будить ее не хочется. Подбираю одеяло, накрываю ее голенькое желанное тело.
Еще не хватало, чтобы она простудилась за ночь. Целую ее в сладкие пухлые губки.
- М… Марат… - произносит она во сне охрипшим голосом. А у меня от этого ее голоса опять все встает.
Нет, Марат, нужно идти и разруливать весь трындец что сотворили Солницкие. И я выстегну их хотя бы за то, что даже эту ночь с Иришкой они у меня украли!
- Я должен бежать, ириш, убираю пшеничные пряди от ее лица, глажу по волосам.
Мне не по себе.
