– Ничего себе! – восклицает, отмирая и загребая меня в крепкие объятия. – Да, я здесь работаю, давно уже, а тебя каким ветром занесло?
Странно так, мы ведь не очень хорошо расстались в своё время. Между нами не было ничего никогда, я отвергала любые знаки внимания со стороны Дениса Щеголькова. И он должен быть обижен на меня за это, но похоже, Ден оказался не из злопамятных. Конечно, я не делала ему никакого зла и никогда не давала ложных надежд.
– Я тоже теперь здесь работаю, – смущённо улыбаюсь.
И как мы с ним утром разминулись? А может, Ден работает после обеда, и только пришёл в клинику? Тогда это всё объясняет.
– Странно, а ты в каком кабинете ведёшь приём? Я тебя не заметил почему-то, правда, сегодня не было летучки, новый главный не соизволил…
– А я не в кабинете, – прерываю речь мужчины, не желая ни слова слышать про Демида. – Я в регистратуре.
– В смысле? Ты же училась…"
"– Да-да, я училась, – горько усмехаюсь, – но даже ординатуру не окончила, а ты же сам понимаешь, при таких условиях выбор у меня невелик.
Я работала участковым терапевтом, но там не сложилось, а крутить носом, когда есть возможность…
– Я понял, – теперь Денис меня перебивает. – Обещаю, что по старой дружбе, как только освободится подходящее место, я лично поговорю с генеральным, чтобы тебя перевели на нормальную должность, – добавляет торжественно.
Щегольков всегда любил громкие слова и обещания в отличие от того же Кравцова, который вообще большую часть времени предпочитал молчать. И когда-то мне это даже нравилось в нём, ровно до того момента, пока всё не пошло крахом.
Возможно, нам с Демидом в своё время нужно было просто поговорить…
– Не стоит, меня всё устраивает, – тряхнув головой, прогоняю мысли о бывшем муже, – но всё равно, спасибо за заботу.
Делаю несколько шагов к своему рабочему месту, но не успеваю дойти до стойки регистратуры. Замираю.
Чувствую, что кожа спины горит от пристального взгляда посторонних глаз.
Выдыхаю, обнаружив, что это всего лишь Щегольков.
Ден продолжает стоять посреди приёмной, одной рукой придерживая папки, которые ему вручила Даша, а второй поглаживая небритый подбородок.
Меня так и порывает спросить у него, зачем он уставился, и теперь бессовестно разглядывает меня. Но это будет резко и невежливо, поэтому я стараюсь из последних сил держать себя в руках.
– Надо же, – выдыхает Ден, – не изменилась совсем.
Он говорит что-то ещё, но я его уже не слышу, потому что всё моё внимание привлекает стоящий позади Щеголькова Кравцов.
