– Твой чай, – цедит сухо бывшая, опуская на стол блюдце с чайным бокалом.
– Спасибо, – делаю глоток, не сводя взгляда с женщины.
Неожиданно ловлю себя на мысли, что не могу адекватно оценить Ромашкину. Она ведь Ромашкина? Вряд ли осталась с моей фамилией, впрочем, кольца на пальце нет, скорее всего, с отцом дочки она не расписана.
Надо бы заглянуть в личное дело…
Продолжаю смотреть исподлобья на Вику, изучаю стройное тело, скрытое под свободной медицинской формой. Умом я понимаю, что она обычная: без современного тюнинга в виде наращенных ресниц и накачанных губ, да и грудь того же размера, что была раньше.
"
"Но глаз всё равно оторвать не могу, Вика по-прежнему кажется мне красивой, не такой, как остальные женщины. И это неправильно, я не должен рассматривать её под таким ракурсом.
– Убери, отвратительный чай! – с грохотом возвращаю наполовину пустой бокал на блюдце.
Я злюсь и свою злость вымещаю на бывшей, потому что в отличие от меня, Вика с лёгкостью смогла забыть про наш брак практически сразу, раз так быстро завела ребёнка от другого мужчины.
По срокам Юля могла бы быть моей дочкой, но, увы, это невозможно…
– Ты же сказал «спасибо», а теперь говоришь, что чай отвратительный? – зло прищуривается, поймав меня на слове.
Да уж, логика в её присутствии меня тоже подводит.
– Ты плохо слышишь? – я закипаю.
Столько лет учился быть хладнокровным, и в одночасье все мои старания пошли насмарку.
– Я хорошо слышу, и вас, Демид Вячеславович, я услышала, в следующий раз для вас Даша чай сделает, – фыркает и разворачивается, чтобы уйти, но прежде забирает блюдце с бокалом, на который я жадно смотрю, жалея о том, что не допил до конца.
На самом деле чай отличный.
– Ничего подобного, – выхожу из-за стола и во мгновение ока оказываюсь рядом с бывшей. – Я сам буду решать, кто мне будет приносить чай, до тех пор пока не найду личную секретаршу…
– В таком случае, советую вам поскорее найти человека на эту должность, потому что я давно не страдаю альтруизмом и не собираюсь выполнять обязанности, которые не входят в перечень оговорённых заранее, – чеканит холодно.
– Ах, всё дело в оплате, – ухмыляюсь, вздёргивая одну бровь.
Моя Вика никогда не была меркантильной, но если новая версия бывшей жены любит деньги, то так даже проще. Мало ли, что мне ещё от неё понадобится, и за что я буду готов заплатить.
– Мне нужно работать, – Ромашкина продолжает играть роль холодной стервы, но в её светлых глазах я замечаю едва промелькнувшую растерянность.
