– Он просто завидует тебе, милый. – Алисия Фрай собственнически обвила мужскую шею руками.
В помещении резко стало душно, и я, проваливаясь в воздушную яму сорванного дыхания, тяжело сглотнула, отказываясь верить в происходящее. Что за…?
– Чему? Отношениям со шлюхой? – именинник злобно ухмыльнулся, намеренно выпуская порцию дыма в их сторону.
В ожидании ответа все уставились на Уайта. А тот не спешил удовлетворять общее любопытство и продолжал спокойно сидеть. Но спокойствие было только внешним. В глазах уже вовсю отплясывали предупреждающие огоньки, направленные на одного дерзкого парня.
Казалось, одной мне было плевать на его ответ. Меня вообще не интересовали их разборки. Всё, что меня волновало, – почему он до сих пор не скинул эту девицу с колен? Брошенное Кайлебом «отношения» я вообще отказывалась воспринимать всерьёз. У него не могли быть отношения с этой…
Он не мог…
Не мог же?
Напряжённую тишину разбил звонкий смех Алисии. Этот неуместный звук был настолько отвратительным, что я еле сдержалась, чтобы не закрыть уши руками.
– Расслабься, любимый. – Девица провела пальцем по небритой щеке чемпиона, а мне захотелось отбить молотком конечность, забывшую границы. – У мальчика сегодня день рождения, не будем портить праздник.
– Этот мальчик отымеет тебя во все…
– Кай, – голос Уайта прозвучал ровно, но сидящие рядом с ним парни нервно заёрзали.
В порыве удержать молодого парня от необдуманных поступков Мейсон опустил ладонь ему на плечо, но тот ожесточённо скинул её и, расплющив окурок в пепельнице, поднял прожигающий взгляд на Максвелла.
– Насколько я помню, твоё приглашение было на одного. А ещё лучше я помню, что в нём не значилось осквернение моего кабинета, – холодно высек хозяин вечеринки. – Ты так и не научился дарить подарки.
Уголок мужских губ чемпиона дёрнулся в улыбке, но глаза… Глаза остались холодны, как чёрный лёд.
– Не сдержался, – коротко оправдался Максвелл и по-хозяйски положил руку Алисии на бедро.
Его ладонь проехалась по загорелой коже и скрылась под подолом юбки.
От меня не укрылись покрытые корочкой костяшки. Снова дрался…
Безотчётно скользнув взглядом выше, я остановилась на шее чемпиона, и ужасная боль полоснула по телу огненным веером. Последний кусочек пазла, наконец-то, занял своё законное место в рисунке, который я так основательно противилась собирать.
На бронзовой коже пылали багровые засосы и отпечатки помады, такой же кровавой, как на смазанных губах Алисии.
